Сердце Малого Льва
Шрифт:
всего.
– Я бы и сама пробилась, в конце концов, - заявила она.
– Конечно, - усмехнулся Оорл, - за тебя же он не делал конкурсную работу.
А это был булыжник в огород Льюиса. Оливии стало так неприятно, как будто оскорбили
ее саму. Ей захотелось сказать что-нибудь резкое, но удерживал страх потерять Льюиса
навсегда. А вдруг этот Прыгун разозлится и передумает. И не возьмет ее друга на Пьеллу!
Она-то всё знала с самого начала. Дядя Рой обещал
бы просто не стала участвовать в конкурсе. Зачем ей какая-то чужая планета без того, кого
она любит? Зачем вообще всё?
– Если вы о Льюисе, - покраснела она, - то он так не хотел. Он очень честный!
– Знаю, - усмехнулся Оорл, - твой приятель тут ни при чем. Во всем виноват дядя Рой.
– Дядя Рой?
– у нее нехорошо заныло в груди, - но мы ведь не отвечаем за его грехи,
правда?
– Вот как?
– Прыгун прищурил свои зеленые глаза, - ты уже готова от него отречься?
– Нет!
– вспыхнула Оливия, от вина ее щеки горели и выдавали ее с головой, - я не это
хотела сказать. Мы любим дядю Роя. И всегда будем любить!
Оорл смотрел на нее и по-прежнему щурился.
– За что?
– А кого нам еще любить, если не его?
– с вызовом сказала она, ей очень хотелось
объяснить, какой хороший дядя Рой, - он дарил нам такие праздники, каких без него нам бы
не видать никогда. Когда он появлялся, мы разъезжали по всей Земле, мы лазили по горам и
погружались в батискафе, мы ходили на детские утренники и в ночное варьете, мы лопали
самые вкусные сладости и получали самые дорогие игрушки... Правда, он всё это делал ради
Льюиса, но мне тоже перепадало.
– Странная привязанность к постороннему мальчику.
– Вы, наверно, никогда не любили, если говорите так!
Она сразу поняла, какую сказала дерзость, а может, и глупость. Но было поздно. Оорл
снова усмехнулся.
– У тебя в этом опыта, конечно, больше.
– Извините, - буркнула Оливия, вино сделало ее отвратительно болтливой и
несдержанной, - вы сами меня напоили.
– А ты права, - вдруг сказал он, закуривая, - я не могу полюбить даже женщину, не то что
ее ребенка. Мне этого Роя не понять...
– кажется, он тоже был пьян, - однако, ядовитая штука
– этот ваш «Райский сад». Вот чем тут поят несчастных деток!.. Ладно, Олли, с тебя
довольно. Иди спать. И пей почаще, тогда будет иммунитет.
Оливия встала. Оорл тоже.
– 15 -
– Подожди-ка, - сказал он, поморщившись, - не могу на это смотреть!
– достал ручку из
кармана, подошел к плакату и нарисовал перед «ЭЙ, ПРЭЕТЭЛЬ» жирную букву «П», - вот
теперь
В вестибюле они попрощались. Он ей уже нравился. Во всяком случае, это был первый
мужчина, который подарил ей цветок не в день рождения, и с которым она непрерывно
чувствовала, что она женщина. Это ощущение терять не хотелось, поэтому не хотелось,
чтобы он уходил.
– Еще увидимся, - заверил ее Оорл, - на Пьелле. Надеюсь, наше знакомство будет
плодотворным.
– Я тоже, - сказала она.
– Спокойной ночи.
– Спасибо.
– Да, кстати...
– он сощурил свои кошачьи глаза, - в какой комнате живет твоя подруга?
– Мерлин?
– удивилась Оливия.
– Да, кажется, Мерлин.
Всё тут же встало на места. С ее красивой подружкой он говорил, наверно, меньше
минуты. Даже имени ее не знал! Но заинтересовала его именно она, а не Оливия. И уж вряд
ли его ждало там разочарование!
Со смешанным чувством удивления, презрения и зависти к той легкости, с которой
другие, нормальные люди находят друг друга, Оливия отвернулась и бросила через плечо:
– В пятнадцатой.
*************************************************************
Льюис никогда не бывал в космосе. Полет представлялся ему чем-то фантастическим. На
самом деле всё было не так: суета космопорта, регистрация, посадочный шлюп без
иллюминаторов. Потом сразу шлюзы звездолета, коридоры, коридоры, коридоры... каюта на
двоих и болтливый сосед в придачу.
Поначалу романтичного Льюиса просто поразила и убила будничность происходящего.
Это он летел впервые, а многим все эти перелеты успели даже надоесть. Люди сновали по
палубам, суетились, выясняли отношения, толкались в буфете, коротали время в игорном
зале... и при всем при том летели к другой звезде, бете Малого Льва!
С Оливией же вообще была особая история. Она просто впала в депрессию, и это было
так неожиданно, что он никак не мог перестроиться и относиться к ней иначе. До сих пор он
не замечал в Оливии слабых черт, обычно это она выручала и ругала его и называла его
тряпкой.
Случилось это с ней еще в космопорту. Она вдруг вся позеленела и покрылась холодным
потом: вспомнила свой Меркурий, аварию, как ее вывозили после этой аварии на Землю. И
еще, как назло, объявили прибытие планетолета с Икара. Если бы не дядя Рой, ей бы,
наверно, стало плохо.
– Стой, - сказал он властно и взял ее виски в ладони, - закрой глаза.
Так они и простояли минут пять. Льюис впервые видел Олли в таком беспомощном