Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Не-ет!
– рявкнула она оттуда, - нет, ни за что! Не подходи ко мне, не трогай меня! Ты
больше никогда меня не поцелуешь! Никогда!
– Олли...
– он даже встать не мог от шока.
– Ненавижу тебя!
– добавила она с отчаянием.
– Может, скажешь, за что?
– За всё!
Она выскочила за дверь. Ольгерд даже не стал ее догонять. Он сидел в углу, тяжело
дыша, и тупо соображал, что же произошло. Что за истерика вдруг случилась с примерной
девочкой?
испугалась этого смертельно, даже рассвирепела. Что же там скрывалось за этим контролем?
Бешеная энергия? Или что-то еще?
К вечеру, кое-как разобравшись с делами, он сидел у Руэрто и разбавлял свой стресс
«Пучиной океана». В голове от этого, правда, не прояснялось. Нрис выслушал его рассказ
довольно спокойно, даже с иронией, как забавный анекдот.
– Скажи мне, дорогой, - насмешливо спросил он, щуря свои желтые глаза, - что ты делал
сорок тысяч лет назад на Пьелле и чем так разозлил царицу Нормаах?
– Что-то не припомню, - поморщился Ольгерд.
– А придется, - вздохнул Руэрто, - по-другому как-то не получается.
– Мне семьдесят два года, а не сорок тысяч семьдесят два. И прыгаю я только в
пространстве, а не во времени.
– Вот это напрасно. А то бы сгонял туда и всё узнал.
– Да, неплохо бы было!
– Что вы там раскопали про эту царицу?
– 174 -
– Сведения обрывочные. Она правила как раз в эпоху похолодания. Холод наступил так
мгновенно, что Нормаах и весь ее двор просто сбежали из столицы в поисках теплых земель.
Так что все записи на этом обрываются.
– Жаль-жаль... придется еще выпить.
– Придется дождаться Эдгара, - сказал Ольгерд.
– Хочешь на троих?
– усмехнулся Нрис.
– Хочу, чтоб он понял наконец, кого привез с Земли! Эксперт называется! Зачем его
посылали? О чем он там думал? О своих девицах из театра?
– Кто бы говорил!
– ухмыльнулся Нрис, - успокойся. Эдгар привез нормальную девчонку,
которая случайно оказалась васком и потомком этой царицы. А то, что у вас не складывается
бурный роман, так это, извини, не его вина. Ты сам ее отпихнул на Меркурии. Теперь она
тебе отомстила. Вот и всё.
– Ты веришь в такие случайности?
– А ты - в прыжки по времени?
– Я уже не знаю, во что верить. Мне всё это не нравится, понимаешь? Совершенно
гнусное состояние!
– Ну, еще бы!
– Руэрто засмеялся, - а бывает, прямо из постели удирают. Женщины - они
народ капризный.
– Это мы тоже проходили, - нахмурился Ольгерд, - только я не об этом.
– Успокойся, - Нрис протянул ему наполненный бокал, - всё я прекрасно
Только помочь тебе ничем не могу. Могу только одно сказать тебе в утешение: «Слава богу,
это не мое отродье».
Он сидел, развалившись в кресле, посреди своих картин и голограмм, в шикарном халате
на голое тело, с бокалом вина в руке, совершенно спокойный и даже ленивый снаружи, но
взвинченный внутри. Они смотрели друг на друга.
– Да, - сказал Ольгерд, - это не твоя дочь. Но всё равно она дьяволица. Я это всей шкурой
чувствую.
– Послушай, - насмешливо взглянул на него Руэрто, - столько женщин вокруг! Почему ты
всё время выбираешь то богинь, то дьяволиц?
**************************************************************
Домой Ольгерд попал только к ночи. В голове к этому времени все перепуталось, на
душе было гнусно и тревожно. Хотелось поскорее прижаться к Риции и уснуть, хоть
ненадолго забыв обо всем.
В гостиной было темно, а в спальне горел тусклый свет ночника. Он удивился и даже
обрадовался, что Риция до сих пор не спит, разулся, снял термостат и заглянул к ней с
несколько виноватой улыбкой.
Да, она не спала, но увиденная им картина могла бы убить наповал, даже после того, что
произошло сегодня с ним самим: в их постели лежал мальчишка Льюис и сладко спал. Сама
Риция сидела рядом в кресле и смотрела на него зачарованным взглядом. Скрип двери ее
отвлек.
– Ол?!
– ахнула жена.
Он даже не знал поначалу, что сказать и как отреагировать, но улыбаться, во всяком
случае, расхотелось.
– Что тут происходит, черт возьми?!
– Говори потише, он только что уснул.
– У нас что, уже общежитие?
Риция вскочила, одергивая розовый халатик и поспешно выставляя Ольгерда из комнаты.
– Идем, я тебе всё объясню.
Мягкие тапочки с помпонами и халат с кружевами делали ее непривычно женственной.
К тому же он заметил после высокой, рослой Оливии, какая она маленькая и хрупкая. И какая
она красивая.
– Что всё это значит?
– повторил он.
– 175 -
– Понимаешь, - распахнула черные глаза Риция, - у мальчика потрясение: его бросила
Анастелла. Знаешь, как это переживается в таком возрасте?
Это Ольгерд знал прекрасно. Женщины уходили от него во всех возрастах. Одни
влюблялись до фанатизма, другие уходили. И, кажется, к их числу собиралась примкнуть и
Риция.
– И мальчик пришел к тебе поплакаться в жилетку?
– усмехнулся он.
– Не говори так, Ол!
– возмутилась жена, - ему плохо, он напился, а пить не умеет.