Сердце Лабиринта
Шрифт:
Либо Летилия не уловила завуалированного укора, либо ей было все равно. Рен была рада разнять их до того, как прольется кровь, и до того, как Донайя сможет задать вопросы, на которые у Летилии не было ответа. Ведь, хотя женщина и уловила общие черты аферы Рен, она не могла знать всех нитей в запутанном гобелене лжи, которым была жизнь Ренаты Виродакс. Разговор с другими людьми был бы несколько безопаснее.
Во всяком случае, с посторонней помощью. Вернув себе прежний облик, Рената принялась представлять Летилию, рассказывая все подробности: — моя мать, приехавшая из Эндациума» или „моя мать, жена Эбария Виродакса.
По крайней мере,
Летилия как раз размышляла о том, сколько дочерей родила или усыновила Кибриал Дестаэлио за последние двадцать лет, когда толпа загудела, и Рената заметила Варго, прислонившегося к одной из колонн атриума. По природе своей он был вынужден направлять свои мысли к Альсиусу, сидевшему у него на лацкане, но они предназначались Рен.::Если тебе понадобится о ней позаботиться, дай мне знать:
В представлении Варго «забота» о Летилии, скорее всего, закончилась бы тем, что она оказалась бы в реке, необязательно дыша. Но Рен никак не могла ответить Варго, что это не та проблема, которую можно решить убийством.
Ей хотелось бы знать, как ее можно решить. Чего хотела Летилия? Как Рен может вывезти ее из города — и как быстро?
— Это Скаперто Квиентис? Мы с ним когда-то были обручены, ты знаешь. Рената, ты просто обязана привести его ко мне для разговора.
Пока Рената отвлеклась, Кибриал и ее дочери успели сбежать. То, что Скаперто поговорил с Летилией, было бы почти так же плохо, как с Донайей или Джуной; Рената не знала, как много из ее истории было передано ему. Было слишком много путей, по которым все могло пойти не так, слишком много возможностей для того, чтобы Летилия совершила ошибку, которую Рената не смогла бы замазать.
— Вы, должно быть, так устали, — сказала Рената, в ее голосе слышалось беспокойство. — Ты уже нашла гостиницу? Давай я отвезу тебя туда, и мы с тобой наверстаем все, что ты пропустила.
Летилия окинула взглядом атриум. Рената слишком хорошо узнала этот взгляд: он подсчитывал, сколько людей говорят о ней. Рен точно так же подсчитывала на Осенней Глории, год и целую жизнь назад.
Насколько я помню, в «Осситере» есть частные салоны, не так ли? Я бы не отказалась немного отдохнуть. — Похлопав по руке, которую она зажала под мышкой, Летилия сказала: — Да, детка, пойдем, поговорим.
Осситерс, Истбридж: Эквилун 5
При любых других обстоятельствах было бы забавно наблюдать, как веселый лик Летилии спадает, словно отброшенная маска, как только за ними закрывается дверь. Однако Рен не теряла бдительности. Летилия, конечно, прекрасно знала, кто она такая, но сохранять самообладание Ренате было важно для противостояния, которое непременно должно было последовать.
Поэтому она произнесла на сетеринском языке: — Зачем ты здесь?
—
Прошедший год словно и не было. Возможно, они все еще были в Ганллехе, а Рен — служанкой Летилии.
Рен стиснула зубы и взяла графин, который слуга оставил на столе. Рен не могла сдержаться, но большую часть информации, которую она использовала, чтобы продать свою аферу, она почерпнула из путаных монологов между отрывистыми приказами Летилии. Тем не менее она сделала глоток из своей чашки, прежде чем передать другую Летилии. — Ты хочешь, чтобы кто-нибудь подслушал нас и удивился моему голосу? — Альсиус наблюдал за ней снаружи, готовый предупредить о подслушивающих, но Летилии не нужно было этого знать. — Полагаю, ты не собираешься меня разоблачать, иначе не приняла бы меня как свою дочь.
— Я разоблачу тебя в мгновение ока, если мне это будет угодно, — совершенно предсказуемо ответила Летилия. Но то, что последовало за этим, оказалось неприятным сюрпризом. — И не думай избавиться от меня. Я позаботилась о том, чтобы правда стала известна, если я пропаду хотя бы на день.
— Я не убийца. — Сетеринский акцент позволил Рен с удовлетворением откусить от ее слов.
— Ты врасценская, лгунья и воровка. Откуда мне знать, чем заканчиваются твои преступления? — Летилия отхлебнула вина, но взгляд ее не дрогнул. — Пока ты не представляешь для меня угрозы, я не вижу смысла тебя разоблачать — если ты будешь делать то, что я скажу.
Как будто ты оставила мне хоть какой-то выбор. По крайней мере, до тех пор, пока я не раскрою эти ваши неудобные благоразумные договоренности.
Летилия, возможно, достаточно умна, чтобы следить за Рен, но она не догадается присмотреть за Греем. Или Варго. Или Седжем. Или Тесс. Очередь из людей, готовых помочь Летилии усыпить ее бдительность, выстроилась бы за дверью.
И Рен заставила себя сделать реверанс. Не элегантный сетеринский вариант, когда одна рука взлетает к противоположному плечу; это был покорный поклон слуги, завеса, скрывающая ее истинные намерения. — Что тебе нужно?
— Для начала — жизнь, которую ты у меня украла. — Летилия понизила голос до шипения. — Ты все испортила, когда сбежала! Я пожалела тебя, дала хорошую работу иностранному отродью без друзей и перспектив, но разве ты проявила ко мне хоть какую-то благодарность? Нет, ты измазала своими грязными руками все мои вещи и забрала все, что к ним прилипло. В том числе и мою брошь с курицей!
Она с силой хлопнула кубком с вином о приставной столик, забрызгав руку, а затем стряхнула капли, как пощечину. — Ты хоть представляешь, как ревнует принц Маредд? Он обвинил меня в том, что я продала или подарила ее другому любовнику! После этого все пошло наперекосяк. Одна катастрофа за другой, пока у меня не осталось выбора, кроме как вернуться в этот грязный город. И все из-за того, что ты прибрала к рукам мои драгоценности!