Сердце куклы
Шрифт:
– Слушай меня внимательно, тварь, – прошипела она, чуть усиливая давление меча, вампиресса всхлипнула, в ее глазах читался неприкрытый страх, – Я прикончу тебя в любом случае... Но от того, насколько ты будешь сговорчива, будет зависеть, сделаю ли я это быстро и относительно безболезненно или буду мучить тебя по-настоящему долго. Ну же! Выбирай!
– П-пожалуйста, не надо! – голос вампирессы дрожал, а от того, что глаза были на мокром месте, толстый слой туши, покрывающий ее ресницы, начал растекаться по лицу, – Я не сделала ничего плохого, клянусь! Я даже живой крови не пробовала ни разу, всегда питалась только нашими коктейлями...
Рот
– Сейчас я буду задавать тебе вопросы и если ответы меня устроят, – Флай вздохнула, – В таком случае, я может быть тебя отпущу. Но если ты поведешь себя глупо, я не буду раздумывать, как поступить, – быстро добавила она.
– О, спасибо! – прорыдала вампиресса, – Я все скажу.
– Для начала, как тебя зовут? Не люблю иметь дело с безымянными существами.
Глаза бессмертной, окаймленные толстой траурной подводкой из потекшей туши, испуганно метнулись к лицу Охотницы, словно ища подвох в этом простом вопросе.
– Меня зовут Натали, – решилась, наконец, она, испугавшись, что незнакомке с мечом может надоесть ждать.
– Ну что ж, Натали, – кивнула Флай, немного отодвигая золотое лезвие от ее шеи, ровно настолько, просто, чтобы металл перестал прожигать кожу. Сделала она это разумеется не из-за жалости, но только из практических соображений. Сложно допрашивать кого бы то ни было, когда у него отсутствует голова. – Мне нужно знать все о клубе “Македония”. Это ведь ваше заведение, верно?
Натали настороженно кивнула. Ее тело было напряжено, она готовилась броситься наутек в любой момент, но пока что, хоть лезвие меча и отстранилось на пару миллиметров, о свободе думать было еще рано.
– Я знаю, ваша братия что-то задумала на этот Хэллоуин. Что?
– Будет вечеринка... – неуверенно промямлила вампирша.
Флай раздраженно фыркнула и вновь прикоснулась золотым мечом к бессмертной, заставив ее тихо заскулить от обжигающей боли.
– Я не об этом говорю! Сколько людей вы собрались прирезать, как жертвенных овечек, на своей “вечеринке”?
Вампиресса удивленно заморгала и тут же отчаянно замотала головой, не обращая внимания на приставленной к горлу лезвие.
– Наши редко убивают, это слишком опасно! Откуда я могу знать, что будет на Хэллоуин? Я не ясновидящая.
– Правильно, ты дура! – зло воскликнула Флай, – Неужели мне не удастся ничего от тебя добиться!?
Поддавшись эмоциям, Охотница на секунду ослабила руку, сжимающую меч, и Натали не преминула этим воспользоваться. Нырнув вниз, она молнией кинулась в сторону, пытаясь уйти как можно дальше.
– Тьфу ты! – плюнула Флай, – Ушла гадина.
Однако пытаться догнать вампиршу она не стала. Пусть та продолжает свое жалкое существование. Вряд ли она может представлять какую-то опасность. Впрочем, если их пути вновь пересекутся, Флай без раздумья лишит Натали жизни.
Продолжать расследование сейчас не имело никакого смысла, да и Антон может проявить излишнее любопытство к причинам ее долгого отсутствия. Сейчас Флай хотела лишь смыть с себя отвратительный дух вампирской крови, а потом залезть в кровать и спать, спать, спать.
Может
Флай прекрасно знала ответ на этот вопрос. Он не менялся для нее уже много-много веков...
***
Какая же все-таки гадость этот ваш Интернет!
Куча информационного мусора и порнографии, а чего-то по-настоящему стоящего – ноль!
Долл устало и безнадежно тыкала ногтем в клавиши. У нее уже рябило в глазах от бесконечного розового цвета и океана блесток, которыми были заполнены сайты эксклюзивных маскарадных костюмов.
Долл хотелось чего-то яркого и необычного, но при этом не совсем фриковского, достаточно соблазнительного... В общем чего-то, похожего на нее саму!
В конце концов, Долл окончательно убедилась – готовые наряды ей однозначно не подходят! Ну должно же быть что-то такое... Что сможет выразить ее индивидуальность. Где же ты – идеальное платье?..
Но вдруг, когда Долл уже собиралась закрыть все бесполезные вкладки, когда ее внимание привлекла одна случайная картинка, с подписью: “заказ фарфоровых кукол ручной работы”... Вот оно! Нет, вампиресса вовсе не собиралась покупать игрушки через интернет... Она только что придумала, в каком костюме будет на Хэллоуин. Это было настолько просто, что ей захотелось рассмеяться от облегчения.
Ну, конечно же! Она пойдет на “бал” в костюме куклы. И к тому же что-то такое она может смастерить из того, что есть в гардеробе, не придется тратить огромные деньги, да и времени уйдет совсем немного. Полная восторга и радостных предвкушений, Долл вдохновенно принялась рисовать на первом попавшемся листе бумаги набросок будущего платья.
Так... Пышная юбка с кружевами по подолу, наверху обязательно корсет со шнуровкой... Красивые чулки и перчатки, конечно же... И туфли. Были у нее одни, идеально вписывающиеся в образ. Черные ботильоны от Dolce & Gabbana, с высоким каблуком, открытым носом и шнуровкой. Практически на грани неприличия, но, то, что нужно для образа соблазнительной куколки. А вот что делать с прической? Оставить распущенные локоны, заплести два хвостика с огромными бантами или выбрать готичную шляпку с кружевной вуалью?.. Пожалуй, хвосты будут в самый раз.
В результате, в шкафу Долл нашлось все необходимое для того, чтобы выглядеть настоящей фарфоровой куклой. Она и так бледна, а огромные глаза сейчас были цвета электричества, в них сверкали жизнь и энергия. Все-таки, Долл во многом оставалась обычной девушкой, которая обожает краситься и наряжаться. Просто сейчас к этим ее интересам добавилась страсть к чужой крови... Но это такая мелочь, правда ведь?
Возможно, придуманный ею костюм и не был чересчур затейливым, но зато он идеально отражал суть Долл. “Я красивая, но такая же холодная, как и эти игрушки”, – с легкой грустью подумала вампиресса. Ведь в ней всегда видели только красивую оболочку, никто не стремился заглянуть глубже, в душу симпатичной девчушке. И вскоре она пришла к выводу, что то, что находится под слоем косметики, под фарфоровой маской, не интересует людей. Она научилась притворяться, используя красоту в качестве своего оружия. А сердце... Кому до него есть дело? Пусть болит, пусть мерзнет, главное чтоб на лице всегда сверкала улыбка, даже если она всего лишь нарисованная.