Сердце дыбом
Шрифт:
Жакмор мог бы, конечно, рассердиться, да темперамент не тот. Главное — найти подходящие слова. Для прощания. Перед отплытием. Надолго. На не очень надежной лодке. Хоть и с одиннадцатью парами ног. Чего уж тут.
— А у вас с женой все по-прежнему?
— Нет, — процедил Ангель. — Она просто…
Он запнулся.
— Ладно. — Ничего не попишешь. Женщины и мужчины живут в разных измерениях. Но я ни о чем не жалею.
— А дети?
— К счастью, я их недостаточно хорошо знаю. Так что
— Им вас будет недоставать, — заметил психиатр.
— Я знаю, — сказал Ангель. — Но в жизни всегда чего-то недостает. Так пусть недостает чего-то важного.
— Дети, выросшие без отца… — начал Жакмор.
— Послушайте, — прервал его Ангель. — Дело это решенное. Я ухожу. Все.
— Вы утонете, — предрек Жакмор.
— На такую удачу я даже не рассчитываю.
— До чего же вы банальны, — презрительно протянул Жакмор.
— Сладострастно банален, — дополнил Ангель.
— Даже не знаю, что вам и сказать.
— Меня это не удивляет, — съязвил Ангель. — Теперь моя очередь задавать вопросы. На какой стадии ваши великие проекты?
— Ни на какой, — признался Жакмор. — За все это время лишь одна кошка и больше ничего. Как-то попробовал собаку, но из-за пропсихоанализированной кошки возник пренеприятнейший инцидент; пришлось на этом остановиться. Мне нужны люди. Мужчины или женщины. Короче, человеческие существа.
— А с кем вы общаетесь сейчас?
— Должен познакомиться со служанкой кузнеца. Через галантерейщицу.
— Так вы теперь ходите по галантерейщицам?
— Ну, портниха. Да какая разница? Хотя это даже забавно. Ведь все платья вашей жены шьет она, не так ли?
— Вовсе нет, — возразил Ангель. — Клементина все привезла с собой. И в деревню она никогда не ходит.
— Ну и зря, — сказал Жакмор. — Там очень даже интересно.
— Ой-ой-ой, — засмеялся Ангель. — Вы из-за этой деревни совсем голову потеряли.
— Да, но это так интересно. Во всяком случае… да… ну конечно! Разве это не любопытно? У портнихи есть все модели платьев вашей жены. Всех платьев, которые я на ней видел.
— Да ну? — отозвался Ангель без особого интереса и оглядел лодку. — Мне пора. Хотите проверить ее вместе со мной?
— Вы же не можете вот так вот взять и уплыть…
— Могу. Вот возьму и уплыву. Но не сегодня.
Он подошел к надпиленной подпорке, размахнулся и точным ударом кулака сломал деревянный брус. Раздался громкий скрежет. Лодка задрожала и тронулась. Смазанные жиром дубовые рельсы спускались через весь сад и резко уходили к морю. Лодка стрелой понеслась вниз и скрылась в облаке дыма; завоняло растопленным жиром.
— Она должна быть уже на воде, — сказал Ангель, выждав несколько секунд. — Прокатиться не желаете? Посмотрим, как она держится.
—
— Так и надо, — уверенно произнес Ангель. — Чем выше, тем краше.
Они спустились по крутому склону, правда, не так быстро, как лодка. Погода была чудная, и скала купалась в запахах трав, гудела от шебуршания насекомых. Ангель дружески обнял Жакмора. Психиатр чувствовал себя неловко. Он относился к Ангелю с симпатией и боялся за него.
— Будьте осторожны, — попросил он.
— Конечно.
— У вас есть провизия?
— Я взял воду и удочки.
— И все?
— Буду ловить рыбу. Море рожает и вскармливает.
— Ага! Вот он, комплекс! Вам роды спать не дают, — взорвался Жакмор.
— Как пошло! — ответил Ангель. — Знаю, знаю. Роды, материнство, вижу, куда вы клоните. Допрашивайте лучше своих недоумков. Матери у меня уже вот где сидят!
— Потому что эта оказалась вашей женой, — сказал Жакмор.
— А по своей вы тоскуете.
— Нисколько. Да у меня и матери-то нет.
Они стояли на краю обрыва. Ангель ступил первым на узкий выступ, спускающийся под откос. Лодка оказалась прямо под ними. Приближаясь к воде, рельсы выгнулись и остались в горизонтальном положении. Учитывая скорость спуска, лодка должна была отойти далеко, метров на триста от берега, не меньше. Психиатр высказал свои соображения по этому поводу.
— А швартов на что? — ответил Ангель.
— Ну да, — согласился Жакмор, ничего не понимая.
Под их ногами галька отозвалась многоголосым эхом. Ангель ловко поймал конец легкого и эластичного троса. Лодка медленно приближалась к берегу.
— Поднимайтесь, — сказал Ангель.
Жакмор подчинился. Лодка закачалась. Теперь она казалась намного больше. Ангель прыгнул на палубу и скрылся в рубке.
— Я поднимаю балансир, — крикнул он, — и мы отправляемся.
— Вы что, серьезно? — всполошился Жакмор.
Ангель выглянул из-за рубки.
— Не бойтесь, — улыбнулся он. — Серьезно будет через неделю. А пока я еще не готов. Сегодня только испытываем.
XIV
Жакмор столько раз ходил в деревню по этой дороге, что она стала такой же постылой, как коридор психушки, и такой же гладкой, как свежевыбритый подбородок. Обычный путь, дорога прямая, как линия, уплощенная и бессмысленная, да и вовсе не существующая! Ему предстояло перепутывать, переставлять, но мало того, перемешивать, что еще лучше, упорядоченные захребетные словеса, чтобы преодолеть ее, дорожищу, не скучая на ходу несложными мыслями. И все же каждый раз он доходил до самого конца. И пел при этом.