Сердце двух миров
Шрифт:
Мои пальцы тянутся к кулону на шее.
Я ни разу его не снимала.
На меня одевают халат и усаживают перед зеркалом. Одна из служанок расчесывает мне волосы, другая сушит их с помощью магии воздуха, а третья — наносит пудру на мое лицо. Их тела закрывают мне зеркало, поэтому я перестаю смотреть на себя. Рядом со мной Кандра и Имоджен подвергаются аналогичной процедуре. Через вечность они отстраняются от меня, осматривая результаты своей работы.
— Жаль, что ты будешь скрывать все наши труды за маской, — вздыхает болтливая служанка, но я едва замечаю ее. Я
Они подвели мои глаза, чтобы они казались больше, и нанесли темные тени на веки, чтобы подчеркнуть их форму. Мои губы покрыты ярко-красной помадой, а щеки красиво подкрашены румянами, что делает их острые углы еще более заметными. Девушки уложили мои волосы в сложную прическу, высоко подняв локоны на макушке и закрепив их жемчужными заколками.
Я почти не узнаю женщину, которая смотрит на меня из зеркала.
— Грим и прическа будут ей к лицу, если она позволит мужчине снять с нее маску, если понимаете, о чем я? — пожилая служанка толкает меня локтем.
Неожиданно рядом со мной рассмеялась Имоджен.
— Маура, мне очень нравится твое чувство юмора.
Я поворачиваюсь к жрице. Ее огненные волосы заплетены в сложную косу на голове, веки окрашены в черный цвет, что делает ее ярко-голубые глаза еще более выразительными. Кандра тихонько хихикает, ее волосы свободно ниспадают по спине плотными локонами, сделанными с помощью горячего утюжка.
Слуги суетятся вокруг и подают нам платья. Я смутно замечаю широкие юбки с золотыми нитями, принесенные Имоджен, и мерцающее синее платье из парчи, которое подносят Кандре. Мои глаза прикованы лишь к моему собственному платью. Оно просто восхитительно.
Винно-красные бархатные юбки расходятся двумя высокими разрезами по ногам, обнажая алый шелк, настолько тонкий, что он прозрачен. Нежные стеклянные бусины стекают от талии, по бедрам и до середины бархатных юбок. Лиф простой, с глубоким вырезом, полностью обнажающим плечи, и длинными, струящимися рукавами из прозрачной ткани.
Мне не верится, что я могу носить такое платье. Что я вообще нахожусь в этом моменте. Меня даже не смущает тот факт, что при каждом шаге оно будет обнажать большую часть моих ног и декольте.
Голос Имоджен доносится до меня, как во сне.
— Кандра, я носила твое платье в прошлом году, но не думаю, что кто-то его запомнил. Наоми... Думаю, ты уже знаешь, кто заказал это платье специально для тебя.
Ронан.
Мое сердце замирает от этой мысли.
Что он вообще потратил время на выбор платья для меня. У портного были мои мерки, когда он шил мне форму.
В трансе я позволяю служанкам одеть меня. Затем они открывают маленькую коробку, в которой лежит моя маска, и надевают ее мне на лицо. Она такого глубокого красного цвета, что кажется почти черной, и закрывает лицо от лба до кончика носа, оставляя открытыми губы и подбородок.
Маска украшена красной и золотой проволокой в виде виноградной лозы с вьющимися листьями и цветами. На мои волосы прикрепляют черную сетку, а затем красные бархатные оборки и розовые перья, чтобы никто не мог узнать, какого цвета они на самом
Я могла бы встретиться лицом к лицу со своей мамой на этом балу и не узнать ее. Неудивительно, что Ронан хотел, чтобы я надела сегодня ожерелье. От одной только мысли о нем моя кожа покрывается румянцем.
Лицо Имоджен исчезает за белой маской, усыпанной золотыми точками. Безумно высокий головной убор с множеством завитушек и длинных белых перьев полностью скрывает ее личность. Головной убор Кандры проще: широкая шляпа с десятками темно-синих шелковых роз и синяя блестящая маска, покрывающая большую часть ее лица, в тон губам, накрашенным в тот же оттенок.
— Леди, мы готовы? — шепчет Имоджен. — Не забывайте веселиться. Потанцуйте с одним-двумя лордами и найдите кого-нибудь симпатичного, чтобы свести его с ума, желательно кого-нибудь, к кому вы обычно не имеете права прикоснуться, — ее глаза встречаются с моими. — Сегодня нет никаких правил, кроме одного.
Кандра резко поворачивается к ней.
— Какого?
— Ради богов, не называйте меня по имени, — на ее губах расцветает коварная улыбка. — Это единственная ночь в году, когда я могу быть безликой.
Мы следуем за Имоджен по коридорам, и чем ближе мы подходим к месту проведения бала, тем громче становится музыка, сопровождаемая гомоном голосов. От предвкушения мое сердце бьется как сумасшедшее. Наконец мы доходим до вершины парадной лестницы, ведущей к входу в главный бальный зал.
Я останавливаюсь, когда перед нами открывается вид на пышное торжество. Везде полно людей, которые танцуют в центре бального зала, собираются в группы и беседуют у стен прихожей и на лестнице. Некоторые даже выходят в коридоры, ведущие в другие комнаты.
Десятки глаз обращаются к нам, жадно разглядывая наши костюмы и тела. Я нервно сглатываю слюну под их пристальным взглядом.
Как будто замок захватили существа из Иного мира. Многие костюмы экстравагантно причудливы, лица и волосы замаскированы драгоценностями, перьями, рогами, клювами, цветами и огромными шляпами. Многие женщины носят головные уборы высотой в фут, и я удивляюсь, как они вообще могут держать голову.
Едва я моргнула, как Имоджен исчезла, растворившись в этой безумной толпе. Кандра смотрит на меня широко раскрытыми глазами, после чего мы вместе спускаемся по ступенькам.
Мы проходим мимо женщины, чья обнаженная кожа окрашена в серебристый цвет от кончика носа до верха груди. Ее фиолетовая маска заканчивается множеством огромных шипов, высоких и широких, как моя ладонь, она гармонирует с огромным, развевающимся платьем. Лицо мужчины рядом с ней скрывает черно-белая жуткая маска с нарисованными на щеках и рте чертами скелета, и он что-то шепчет ей на ухо.
Я делаю еще несколько шагов, и какая-то женщина протягивает руку, касаясь моего развевающегося рукава, пропуская ткань сквозь пальцы, когда я прохожу мимо. Я бросаю на нее мрачный взгляд, но она лишь смеется. Ее маска из чистого золота, с длинным птичьим клювом, вздымающимся над носом. Шляпа из павлиньих перьев полностью скрывает ее волосы, к ней подобрана шаль в тон.