Сердце бури
Шрифт:
Органа лишь горько усмехнулась в ответ. Рэкс вел грязную игру, обращаясь к ее самым тайным мыслям.
Его лицо светилось безумием. Глаза неистово горели. Он продолжал говорить — быстро, с придыханием, как будто спешил поскорее высказать все, что хотел сказать уже давно.
Казалось, он напрочь позабыл о невольных зрителях. Что касается штурмовиков, Лея могла отыскать хоть какое-то объяснение. Она знала, что верхушка Первого Ордена — а тем более Верховный лидер — едва ли воспринимают обыкновенных солдат как живых людей. Скорее, как безжизненные, безвольные фигурки для игры в дежарик. Однако присутствие выживших командиров Сопротивления тоже
— Технически именно я отныне — ваш сын. Взгляните…
С этими словами он отпустил ее плечи и немного отошел, давая Лее возможность как можно лучше себя рассмотреть.
Та с трудом подавила в себе желание отвернуться. Ее глаза щипало слезами. Видит Сила, никакие страдания — пытки, побои, угроза смерти, гибель друзей — не могли сравниться для нее с присутствием этого существа. Его лживые объятия, его внешность, его голос… во всем этом было что-то противоестественное. Что-то, таящее мучительное искушение для нее.
Вопреки всему ей отчаянно хотелось слепо довериться инстинкту. Поверить, что перед нею и вправду Бен, даже если в своем сердце она всегда будет знать, что это не так.
— Вы породили это тело, Лея. Тридцать пять лет назад, в вашем греховном браке с Ханом Соло. Вы были и остаетесь его матерью — это, в конце концов, легко можно подтвердить соответствующим анализом. Но вам этого не достаточно, верно? Вы полагаете, что я уничтожил душу Бена Соло? Моя дорогая принцесса, то, что вы именуете «душой» — на деле только энергия мидихлориан. Это реальная, обозримая величина. Это — то, что циркулирует у нас в организме на протяжении всей жизни. — Он чуть заметно улыбнулся. — Недаром некоторые примитивные народы до сих пор верят, что с переливанием крови часть души одного человека переходит к другому. Мидихлорианы, которые прежде питали вашего сына, теперь во мне. Мне доступны воспоминания Бена, его мечты и страхи — само его сознание. Так скажите, есть ли у вас хоть одна причина полагать, что я — не он?
Лея лишь крепче стиснула зубы. Что и говорить, она давно знала о странных убеждениях Верховного лидера. И считала их отвратительными.
Она по-прежнему боролась. По-прежнему тщилась превозмочь слепую игру материнского чувства.
— Чего вы теперь хотите от меня? — сухо осведомилась Органа, когда слабость начала отпускать ее.
Рэкс улыбнулся широко и искренне.
— Ох, мама… как же вы сами не видите, сколько возможностей открылось перед нами сегодня? Вся галактика отныне принадлежит нам — семье, которая долгие годы была разрознена, разлучена войной, но теперь наконец воссоединилась.
Больше Лее и не нужно было слышать. Она опустила голову и коротко, болезненно рассмеялась. Так вот что задумала эта тварь! Заполучив внешность Бена, она теперь желает заполучить и его славу, саму его жизнь. Эта мысль вообще-то напрашивалась давно, и все же Органа не могла заставить себя примириться с нею. К горлу подкатил горький комок бессильного гнева.
Вот почему Рэкс тянул столько времени. Вот почему не показывался в новом обличье. Видно, неполноценная победа его не устраивала. Он дожидался окончательного триумфа. А для того ему нужна была она, Лея, — мать несчастного юноши, чью душу он поглотил и в чью шкуру влез. Нет лучшего способа получить право на имя Скайуокеров, чем склонить ее на свою сторону.
— А что же Верховный лидер Сноук? — спросила она просто чтобы протянуть время. — Полагаю, он сгинул навеки? Вы хотите предстать галактике,
— Отнюдь, генерал. Я не собираюсь представлять Сноука, как бездушного палача, тирана и убийцу. Государство, рожденное бездушным палачом, ничего не стоит. Все эти годы я пытался показать, что Первый Орден — это не зверь, с которым надо бороться. Что у нас и в самом деле есть, что предложить народам галактики. Прежний Верховный лидер был моим учителем, от наследия которого я не намерен отрекаться и теперь. Однако вынужден признать, что как политическая фигура Сноук давно себя изжил.
Его признание содержало столько неприкрытого цинизма, что Лея попросту не нашлась, что ответить.
Внезапно темный рыцарь сделал шаг в ее сторону и у всех на глазах протянул ей руку со всей галантностью послушного сына.
— Ну же, идемте со мной. Мы возглавим Империю. Мы вместе, дорогая матушка. До сих пор вы были эмблемой террора и глупой, упрямой борьбы. С сегодняшнего дня вы станете живым символом порядка, процветания и силы.
Лея не отвечала. Расширенными глазами она глядела на устремленную к ней руку и чувствовала себя так, словно несколько волкокотов запустили когти ей в грудь. К собственному ужасу, она вдруг поняла, что слишком близка сейчас к тому, чтобы согласиться — во всяком случае, гораздо ближе чем сама ожидала от себя еще пару минут назад.
— Соглашайтесь, генерал. У вас нет выбора. Ради сохранения своей жизни вы, разумеется, не пойдете на такую жертву. Но подумайте об этих людях… — Рэкс слегка кивнул, указав подбородком на кучку пленников. — О своих друзьях. И… еще кое о ком. Я ведь еще помню, что где-то в пределах нашей галактики вы прячете мою жену — воплощение Сердца бури, темную владычицу — и ребенка, которого ваш сын успел зачать с нею три года назад.
Его слова, однако, имели эффект практически обратный тому, на который он рассчитывал. Упоминание о снохе и внуках помогло Лее немного опомниться от мимолетного безумия. Она живо представила, что ждет Рей, что будет с Рио и Бейли, если Рэксу все же доведется добраться до них.
— Зря стараетесь, Галлиус. Уж кого-кого, а Рей вы не сможете превратить в куклу, послушную вашей воле. Она скорее умрет, чем покорится вам.
— Она покорится, — почти прошипел он. — Ее ребенку нужен отец, а ей — учитель, который поможет совладать с мощью Сердца бури, пока та не свела ее с ума.
Органа горделиво покачала головой. Даже если Рей и вправду та, кем Рэкс считает ее, Сердце бури — это необузданная стихия. Это абсолютная, несокрушимая энергия. Ее не посадить на цепь, не сломить, не привязать к себе. Не купить дешевой мишурой, вроде обещаний лучшей жизни. Не обмануть, набросив личину Бена Соло.
— Лучше подумайте о своем будущем, — изрекла Лея с тоской и тревогой. — Я чувствую, как пламя Голода заполняет ваше сознание, Галлиус. И оно будет разгораться еще — больше и больше, пока… что? Где предел вашей ненасытности?
Кажется, она наконец попала в цель. Сквозь Силу до нее донеслась его слабая дрожь.
— Полагаю, ваших знаний достаточно, мама, чтобы самой дать ответ на этот вопрос.
Лея едва не лишилась дара речи. К горлу подкатила тошнота. Голова закружилась, и на долю секунды генерал Органа начисто потеряла связь с реальностью. Она живо представила себе, что может случиться, если не найдется кто-то, кто остановит эту тварь. Если Рэкс в самом деле добьется абсолютной власти надо всей галактикой, каждый ее обитатель окажется под угрозой.