Сердце бури
Шрифт:
Сила создала Энакина Скайуокера, чтобы раз и навсегда прекратить войну между джедаями и ситхами. И он, Кайло Рен, внук Избранного, воистину закончит то, что начал его дед. Он положит конец войне, которая вот уже сколько лет терзает галактику. Для этого любовь вытащила его из ада и исцелила. Для этого он позволил отрезать себе ноги (Бен не сомневался, что рыцари уже знают о протезах, по крайней мере Мейлил и Гедеон должны были знать).
Рыцари слушали его в угрюмом молчании, понурив головы, опустив глаза в пол, нахмурив брови, как будто не знали, верить сказанному или нет. Здравый смысл подсказывал им, что рабам
Бен Соло, таинственным образом повторивший судьбу своего предка и оставшийся в живых. Бен Соло, видевший призрачный образ Избранного и несущий в мир его волю. Явившийся сюда, чтобы вновь занять место среди братии. Имеют ли они право отказать ему? Имеют ли право не верить?
Бен говорил, и в его душе теплилось чувство, будто в эти самые минуты ему удалось не просто взглянуть на собственную историю как бы со стороны, но и привести ее, хотя бы на словах, к некой целостности.
— Если хотите, любой из вас может заглянуть в мои воспоминания и увидеть все сам, — молвил он. — Я не стану противиться. Уверяю вас, мой рассказ — чистейшая правда. Вы отвернулись от меня оттого что полагали, будто я ценю службу Верховному лидеру больше, чем службу ордену. Но теперь каждый из вас воочию видит, что это не так. Что я предан нашей вере и памяти моего деда — его истинной памяти. Теперь вы вольны решать.
Им потребовалось немного времени, чтобы просто обдумать услышанное в тишине, без обсуждений и споров. Решение могло быть одно — и оно, без сомнения, вертелось на языке у каждого. На фоне нынешнего упадка весть о новом знамени, новом Скайуокере, была, словно глоток свежего воздуха. Словно знак того, что орден Рен, несмотря ни на что, еще жив и что у него есть реальное будущее.
Но все они хотели бы получить нечто большее, чем слова. Какое-то подтверждение того, что они не ошибутся вновь. Какую-то гарантию…
Потом они, четверо, на несколько минут вышли на улицу, чтобы высказать друг другу свои соображения на этот счет.
По возвращении Мейлил — как всегда, один за всех — пробормотал с угрюмо отвисшей нижней губой:
— Если ты просишь защиты у ордена, ты должен понимать, брат Кайло — или мне следует отныне называть тебя «брат Бен»? — что, согласно кодексу, пути назад быть не может. Отныне и до конца дней ты будешь нашим магистром, а когда скончаешься, твое место в ордене займет твой сын. По праву крови и по закону братства. Мы присягнем тебе вновь, и сохраним видимость единства в рамках кодекса. Хотя, как ты уже заметил, братская любовь между нами давно умерла.
— Моя жена предана вере джедаев, и вам это известно, — возразил Бен. — В день нашей свадьбы я обещал, что не стану ей препятствовать.
— О твоей жене речи не идет, — вставил Терулло Рен. — Мы все видели, на что способна Рей ради своих устремлений — неважно, к Свету она стремится или якобы к Свету. Пусть так и будет, если только она сама не пожелает другого.
С остальным Бен не спорил. Не мог поспорить. Он сам уже избрал свой жизненный путь. Его сын… что ж, по крайней мере, ребенок, в отличие от него, будет под
Да, все так. Однако на сердце у него было тяжело. В голове мелькала упрямая мысль, будто он сейчас поступает, как некогда поступил Люк Скайуокер с ним самим. Разве он делает правильно, обещая своего еще не родившегося сына ордену Рен? Сейчас, пока его ребенок растет в теле Рей, и даже сама Рей, возможно, еще не знает о нем, отец уже выбрал ему имя и определил его судьбу.
Рей едва ли одобрила бы такое. Да и он сам Бен… как он — тот, кто всю жизнь осуждал мать за то, что она решила его судьбу, не спросив его согласия, — может поступать настолько цинично?
Но с другой стороны, он не бросает сына в лапы Тьмы, как это сделал Люк. Он пытается обезопасить его, и только.
— Я принимаю ваши условия, — сказал он нарочно громко, желая поскорее оборвать этот совершенно неуместный спор с самим собой.
— Тогда, — изрек Мейлил с какой-то мрачной торжественностью, — с возвращением, магистр.
Кайло Рен — ведь отныне новый Бен Соло мог по праву называться новым Кайло Реном; тем самым Кайло Реном, каковым ему и полагалось быть с первого дня, когда он получил это имя? — спокойно кивнул.
— А сейчас, коль скоро я вновь ваш магистр, — сказал он, — я предлагаю помолиться, как мы молимся об умерших братьях.
— За кого? — изумились разом все четверо.
Кайло недоуменно приподнял бровь. Ответ казался ему очевидным. Пусть Тей и был предателем, но был он все же и рыцарем Рен — и оставался им до последнего вздоха. А значит, заслужил, чтобы его проводили с почестями, как полагается члену братства. К сожалению, у них не осталось его тела, которое можно было бы торжественно предать огню, а прах поместить в отдельную нишу в склепе. Но по крайней мере ничто не мешает им почтить его память молитвой.
— За ушедшего в Силу Рэмира Рена, которого мы привычно называли Теем. За урожденного Тодди Барра, сына Тайлеса Барра. Пусть его дух сольется с Силой и в смерти обретет свободу…
Рыцари с уважением склонили головы.
Комментарий к Глава XXXII
В этой главе сбывается наконец мечта Кайло учить Рей во всех смыслах. )))
========== Глава XXXIII ==========
Старательно подавляя дрожь в руках, Рей выключила двигатели и облегченно откинулась на спинку пилотского кресла. Вид бесконечных барханов, желтеющих по ту сторону лобового стекла, сам по себе вызывал у нее непроизвольный трепет.
Джакку. Вновь Джакку.
Ненавистная, грязная, жестокая, невыносимо смердящая безнадежностью помойка. Вот оно, то прошлое, от которого она бежала. Чего она никак не могла предвидеть, по крайней мере, с тех пор, как покинула малакорский храм — с тех пор, как тайна ее прошлого открылась ей самым удивительным и жутким образом, — так это того, что однажды ей придется возвратиться сюда.
Тем более, сейчас. Одной. Беременной.
Крифф!
На миг она закрыла лицо ладонями, судорожно потирая веки, как делают, чтобы прогнать тяжелое и тревожное наваждение.