Сердце бури
Шрифт:
По-видимому, не сумев измыслить ничего более подходящего, кролут буркнул:
— Что, нашла себе богатого дурака?
Рей тотчас отметила убогую попытку скрыть страх за грубой похабщиной.
— Полагаю, это не твое дело, — ответила она, улыбнувшись.
— Все вы одинаковы, — продолжал он, словно вовсе не услышал ее слов. — Дэви, ты… дешевые потаскухи, которые легко ведутся на богатые тряпки и блестящие побрякушки! Я всегда знал… даже когда ты корчила здесь неприступную добродетель, я знал, что ты просто набиваешь себе цену. Дай-ка угадаю.
Оскорбления не заставили Рей изменить спокойному тону.
— Как бы то ни было, я не прогадала. Как видишь, моя цена и вправду оказалась выше, чем у других.
Кажется, Платт попросту не нашелся, что сказать, и это вызвало в его душе прилив бессильной ярости.
— Тогда какого хатта ты здесь забыла, стерва? Пошла вон! Ступай, дальше отсасывай своему олуху. Ты хоть знаешь, — прибавил он с усмешкой, — сколько раз после того случая на Такодане я обещал себе размазать по стенке твою смазливую морду, если ты попадешься мне еще хоть раз?
— Не сомневаюсь, — только и ответила Рей.
— Слыхал, тобой интересуется Первый Орден? Твое счастье, что в наших краях никто в здравом уме не станет связываться с имперцами. Я лично взял бы тебя за шкирку и бросил штурмовикам, если бы не боялся, что они спалят заставу, как Тид или Лессу. Ты, продажная дрянь, угнала мой корабль. Ты похитила моего дроида, а потом…
— А потом мой друг оторвал тебе руку, которой ты, очевидно, не очень-то дорожил, иначе не стал бы связываться с вуки, — бесстрастно окончила Рей. — Тем более что тот дроид был вовсе не твой. Твоя шайка попыталась забрать его у меня силой. Вот только ты не учел, что всегда отыщется кто-нибудь более сильный…
На сей раз гнев пересилил боязнь. Широко замахнувшись, Ункар Платт запустил в нее кружкой с остатками пойла.
Рей ожидала чего-то подобного. Она и не подумала пригнуться — вместо этого ее рука, уже давно поглаживающая под плащом рукоять сейбера, сделала резкий выпад вперед.
Дымящиеся осколки кружки с легким звоном приземлились на пол.
Одно из белоснежных лезвий остановилось в нескольких миллиметрах от жирного подбородка кролута. В эти мгновения Рей напоминала осу, которая выпустила жало. Ее боевые движения были подчинены какой-то безжалостной точности.
— Хочешь «размазать мою морду по стенке»? Давай, попробуй! — Она плотнее сжала губы. — Но учти, я — Рей Соло, последний джедай — сражалась с куда более сильными соперниками, чем ты. И сумела одолеть их всех.
Платт, кажется, начисто лишился дара речи. Он смотрел в ее глаза, полные темного огня, и часто моргал, издавая при этом странные булькающие звуки. Недоброе предчувствие, нахлынувшее на него тотчас при виде незваной гостьи, обрело реальные черты. Несчастному старьевщику оставалось только гадать: что могло так невероятно преобразить замухрышку, выросшую на его глазах? Когда и как она успела превратиться в обученную джедайку?
Наконец Рей рассудила, что пока с него достаточно.
—
— К какому сроку тебе нужны дроиды? — несмело осведомился Платт, когда дар речи вернулся к нему.
— К завтрашнему дню, — отрезала Рей. — Доставь их в окрестности Кратерграда, на плато Жалобной руки.
— Одного дня не хватит.
— А ты попытайся. За спешку я доплачу.
Она сняла с плеча сумку и бросила на стол. Внутри что-то многообещающе звякнуло.
Криво усмехнувшись, Рей расстегнула ремни. Ее рука углубилась в недра сумки и извлекла на свет небольшой — с половину человеческой ладони — слиток. Его гладкая поверхность отражала солнечные лучи, проникающие в комнату из маленького оконца под потолком, и переливалась всеми оттенками золота.
Существу, настолько искушенному в вопросах валюты различных миров, как Ункар Платт, не потребовалось объяснять, что это. Ему ни разу не доводилось видеть слитки из ауродия* — самого ценного из благородных металлов в галактике; торговец барахлом с нищей планетки мог только мечтать о такой чести. Однако он много слышал о древних монетах из ауродия, каждая из которых стоит, как десяток его лавок, и о прекрасных ауродиевых статуях, которые, по слухам, украшают дома высшей галактической знати — монархов и сенаторов. Говорят, одна такая статуя была у какого-то хатта, который очень гордился ею и кичливо показывал всем…
Но на этом чудеса не закончились. Рей положила слиток на край стола и вновь углубилась в сумку. Еще один слиток — точь-в-точь такой же, как предыдущий — опустился рядом. Затем еще и еще…
Ункар Платт смотрел во все глаза. Его страх никуда не ушел, но теперь в душе кролута разгоралась еще и жажда наживы. Жадность была для него чем-то вроде религии; слитки из ауродия представлялись ему идолами, которые в одночасье завладели им без остатка.
Рей не ошиблась в расчетах. Она наглядно показала кролуту, что его ждет, если он осмелится пойти против нее. Теперь она хотела продемонстрировать, что будет, если он согласится сотрудничать.
— Я знаю, тебе не по вкусу галактические кредиты. И ты прав. Драгоценные металлы всегда были надежнее. А особенно сейчас, в разгар войны.
Так захотел Лэндо Калриссиан — чтобы они с Беном тоже могли пользоваться его сбережениями. Ловкий беспинский делец ухитрился, пока они были на Нал-Хатте, превратить свои денежки из республиканских датариев, контролируемых Банковским кланом, в более надежную валюту. Ауродий испокон веку высоко ценился по всей галактике, и особенно во Внешнем кольце, где во многих мирах кредитные чипы вообще были не в ходу.