Сердца небес
Шрифт:
— У нее нет могилы, — усмехаюсь я, подходя на шаг ближе. — Мой отец не позволил этого, помнишь? Ты была добра ко мне все эти годы, Габриэла, но я без колебаний пристрелю тебя и твоего мальчика, если понадобится, — я поднимаю пистолет, чтобы показать ей, что говорю серьезно.
— Просто посмотрите на нее, — умоляет она меня. В то же время ребенок начинает хныкать. Она чувствует, что я в комнате. Я смерть под иным именем.
— О, я так и сделаю, — мягко говорю. — Я всегда смотрю своим жертвам в глаза… Мой отец научил меня этому.
Габриэла начинает плакать, но
Она кладет ребенка в картонную коробку на стол. Ее руки дрожат так сильно, что она чуть не роняет сверток.
«Каким ужасным бременем, должно быть, является сострадание, - лениво думаю я.
– Может быть, мне стоит сэкономить на пулях и вместо этого задушить ребенка?»
Оттолкнув ее с дороги, я хватаю старое синее кухонное полотенце, висящее над старой плитой. Тем временем ребенок перестает издавать этот раздражающий звук, но жребий уже брошен.
— Сеньор Данте… ради любви к богу. Ради любви к вашей матери!
— К черту мою мать, — резко говорю я, хватая материал и поднимая руку.
Ребенок моргает, глядя на меня.
Шок от узнавания.
Моя.
Мгновение длится секунду, но этого достаточно, чтобы весь мой мир резко пошатнулся; ось вращается во всех чертовых направлениях. Я смотрю на эту малышку, все еще держа в руке гребаное кухонное полотенце, но я знаю, просто знаю, что она — та цепная реакция, которую я искал. Она — острое лезвие, рассекающее пелену тьмы. Чувство вины придет, но прямо сейчас сквозь него льется только ослепительный белый свет.
— Возьми ее, — грубо говорю я, отшатываясь назад и швыряя кухонное полотенце на пол. Тысяча решений, принятых в мгновение ока. — А теперь со своим мальчиком беги как можно дальше от этого места. Вот мой телефон, — я швыряю в нее свой сотовый, и он подпрыгивает по деревянному столу. — Это все наличные, которые у меня есть с собой, — я кладу пачку грязных банкнот на стол. — Я позвоню позже, чтобы договориться о дополнительной оплате. План… Просто уходи. Возьми мою машину, — далее следуют ключи.
– Они не должны знать о ней, Габриэла. Никто не должен.
Эти темные глаза. Эта нежная розовая кожа. Я не могу позволить ему уничтожить ее так же, как он поступил со мной.
Габриэла сразу все понимает. Между нами пробегает дрожь доверия. Она была горничной у моего отца больше десяти лет. Она знает, что с ней случится. Хватает телефон, деньги и ключи и, прижимая ребенка к себе, выбегает во двор, зовя Мануэля.
Нетвердыми ногами я поднимаюсь по лестнице туда, где Фелипе ожидает своей участи. Я не могу изменить этого сейчас. Он единственный человек, который знает о существовании моей дочери. Я не стану рисковать милосердием ради пьяного откровения. Мой секрет слишком ценен.
Покончив с ним, я возвращаюсь на улицу. Несколько моих людей стоят, прислонившись к стене сарая и болтая о всякой ерунде между собой.
— Карлос, дай мне ключи от своей машины.
Он сразу же бросает их мне.
— Куда вы собрались, jefe? Где Фелипе?
— Наверху, с чертовой
Он бледнеет. Они все так делают. Я пролил свет на их подверженность к ошибкам. Он был одним из моих лучших. Если я могу вот так обойтись с Фелипе, то у остальных маленькие шансы. Никто не застрахован от моих пуль. Никто, кроме моей дочери.
Я не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида, когда поднимаю пыль шинами. Они еще не знают этого, но я покидаю эту адскую дыру и больше не вернусь. Я отправлюсь в дальние уголки этого мира, чтобы сбежать от него, если понадобится.
Так или иначе, я найду способ искупить свои грехи. Шаг первый прост. Я никогда больше не омрачу порог дома моей дочери. Габриэла даст ей хорошую жизнь. Она заслуживает большего, чем я когда-либо буду.
Изабелла Люсия.
В честь моей матери.
В честь невинной женщины, которую я убил.
Я должен все исправить.
На моем лице появляется влага. Это мне незнакомо. Я ловлю себя на том, что мне так сильно хочется поверить в слова моей матери, что свет, которому она когда-то умоляла меня быть верным, все еще где-то там.
Это единственное, что может спасти меня сейчас.
Глава 18
Данте
Я стою у окна конспиративной квартиры и смотрю на унылые вздымающиеся ввысь бетонные небоскребы Бухареста. С наступлением темноты все это похоже на какую-то постапокалиптическую пустошь, усеянную оборванными телефонными кабелями, грязными беспризорниками и выцветшими неоновыми вывесками «Coca-Cola». Несколько моих людей стоят внизу на тротуаре, обмениваясь сигаретами и плотнее запахивая свои черные пальто. Пронизывающий зимний ветер носился по этой части города весь день, терзая все на своем пути.
— Во сколько будет звонок? — спрашиваю у Джозепа, когда он входит в комнату.
Я наблюдаю, как он кладет свой ноутбук и снаряжение на кровать.
— В девять вечера, — он смотрит на часы. — Через десять минут.
— Хорошо.
Я хочу, чтобы это убийство было совершено и стерто с лица земли как можно быстрее. Таким образом, я смогу вернуться на свой остров еще до рассвета. Я ненавижу находиться вдали от Ив дольше, чем это строго необходимо.
Мой телефон пищит.
Читает мои мысли.
Я согласился предоставить ей мобильный телефон, вместе с ноутбуком. Верю, что она не сделает ничего глупого, например, не свяжется со своими друзьями. Она знает, что сейчас поставлено на карту. Она на нашей стороне.
Корни коррупции распространяются все глубже. Я не буду удивлен, если бы этот детектив ФБР окажется замешан в этом деле. Как и Ив. Она сама видела отснятый материал. Все взаимосвязано, мы все это чувствуем, но игра еще не раскрыла нам окончательных правил ведения боя.
Причины, по которым я дал ей мобильный телефон, также были корыстными. Мне нужно постоянно быть с ней на связи. Тот перелет обратно из Колумбии в прошлом году был признан одним из худших в моей жизни. Это была агония — не знать, убил ее мой брат или нет.