Сердца небес

Вилтчер Кэтрин

— С удовольствием.

Иванов не дождется от меня прощания. Я увижу его в аду.

— Отправляйся домой, — говорю я Виктору, проходя мимо него на выходе. — Я сейчас позвоню Петрову и расскажу ему об УБН.

Дата — это зацепка. Незначительная, но стоит того, чтобы с этим разобраться. Все концы ведут к Севастьяну. Я не перестану охотиться за ним, пока он, блядь, не получит свой собственный коенц.

— Да, сеньор Сантьяго, — бормочет он, все еще дуясь.

Я выхожу со склада под леденящие душу крики, о которых я просил. Это единственное, в чем я никогда не буду винить Джозепа Грейсона… Он всегда

сдерживает свое слово.

Глава 16

Ив

Я чувствую перемену в нем еще до того, как он уходит в ванную. Он скрывает это большую часть времени, по крайней мере, он думает, что скрывает, но это всегда здесь, прячется на заднем плане, прямо под его красивым фасадом. Как и мириады секретов, которыми он никогда не поделится со мной.

Монстр.

Убийца.

Мужчина, которым я пытаюсь притвориться, что он не является.

Это самое хитрое из превращений. Может, я и не знаю его мыслей, но я знаю его тело. Новое напряжение сковало его мускулы на плечах. Его походка более сосредоточенна, его разум рассеян. Если бы он посмотрел прямо на меня, я бы увидела застывшие черты лица и глаза, черные как уголь.

Я сижу на кровати, прижимая простыню к груди, мое сердце отбивает сумасшедший ритм, и ко мне приходит еще одно воспоминание. Я снова на контейнерном причале, окровавленная и в синяках, наблюдаю, как он без малейшего колебания убивает тридцать вооруженных людей.

Внезапно мне становится страшно. Я по-настоящему напугана… У него кровожадные намерения, просачивающиеся из каждой поры, но почему? Что послужило причиной этих изменений? Он поймал меня с поличным? Почувствовал ли он, с какой целью я роюсь в своей сумочке?

Когда я слышу, как включается душ, я отбрасываю простыню и быстро надеваю белый льняной сарафан и босоножки — первые вещи, которые попадаются мне в шкафу. Когда тьма Данте овладевает им вот так, я хочу быть как можно дальше от него.

Софии нет на кухне, где я надеялась ее найти. Я стою в дверях и в отчаянии прикусываю нижнюю губу. Она смущена из-за того, что я застукал ее и Рика вчера? Она мой единственный друг на этом острове, и мысль о том, что она, возможно, избегает моего общества, сильно расстраивает меня.

Взяв яблоко из фруктовницы, я подхожу к французским окнам. Кухня расположена в передней части дома, с видом на главную подъездную дорожку. Снаружи Джозеп и Рик, увлеченные разговором, стоят рядом с темно-зеленым джипом.

Я приоткрываю одно окно, наполовину скрытое белыми шторами, и наклонившись вперед, пытаюсь подслушать. Это напряженный разговор настойчивым шепотом. Я не слышу ни слова, поэтому откусываю от своего яблока и вместо этого продолжаю молча наблюдать. Внезапно Рик вскидывает руки в воздух, отворачивается от Джозепа и рывком открывает заднюю дверь. Он все еще забирается в машину, когда я слышу тяжелые шаги ботинок Данте, спускающегося по лестнице.

Молниеносно я перебегаю на другую сторону островка. Мое сердце снова колотится как сумасшедшее, я понятия не имею, что меня ждет. К моему удивлению, он проходит прямо мимо дверного проема на кухню. Я бросаюсь обратно к окну как раз вовремя, чтобы увидеть Джозепа, шагающего навстречу ему по ступенькам крыльца.

— Он прибыл десять минут назад, — слышу я его голос. —

Он готов принять нас в пятом блоке.

«Кто прибыл? Кто готов?»

Я не слышу ответа Данте. Сегодня он снова одет в черные джинсы и футболку, что только усиливает мое чувство страха. Тем не менее, не могу оторвать взгляд от его идеального телосложения. На этом теле нет ни капельки жира. Все мышцы хорошо очерчены. Солнечный свет уже придал его оливковой коже насыщенный золотистый оттенок, и он излучает абсолютную властность. Часть меня хочет выйти на улицу и затащить его обратно к себе в постель. Другая же хочет убежать и спрятаться. Как может человек выглядеть таким добрым и питать склонность к такому злу?

Я наблюдаю, как он хлопает ладонью по крыше джипа и затем присоединяется к Рику на заднем сиденье. Мгновение спустя они уже вырываются через ворота поместья.

Перемещаю взгляд влево и останавливаюсь на «Феррари» Данте. Он припаркован под углом, отливая зловещим иссиня-черным оттенком в утреннем свете. Ключи от него на столике у входной двери. Я увидела их, когда спустилась вниз…

Мой разум принимает решение в одно мгновение.

Я никогда раньше не водила «Феррари». У меня никогда не было такой возможности. Я хмурюсь, глядя на все эти незнакомые циферблаты на приборной панели, чувствуя себя более чем ошеломленной. Все в этой машине ощущается по-другому. Она намного ниже, чем я ожидала, и излучает почти столько же энергии, сколько и ее владелец.

Нажимаю кнопку зажигания, и мощный двигатель с ревом оживает. Здесь механическая коробка передач. Много лет я не каталась на таких автомобилях. Сняв ручной тормоз и убрав ногу со сцепления, я позволяю автомобилю несколько секунд катиться вперед, прежде чем осторожно нажать на педаль газа. Машина бросается вперед, и я в панике жму на тормоза.

Ого.

«Интересно, сколько ударов ремнем я получу, если испорчу здесь что-нибудь?»

Эта мысль заставляет меня хихикать. Мое настроение сегодня непостоянно — оно постоянно меняется от ужаса к восторгу, а затем обратно. Я снова пытаюсь нажать на газ, и на этот раз мне удается добиться гораздо более плавного перехода.

Проезжаю по подъездной дорожке через ворота и выезжаю на узкую дорогу, которая вьется вдоль побережья вокруг острова. Я не разгоняюсь больше пятидесяти километров в час. Чем дальше я отъезжаю от поместья, тем больше реакция Данте начинает меня пугать. Я угнала его машину. Я украла его чертову машину. Возможно, это была не такая уж блестящая идея… Однако здесь негде развернуться. Мои ладони то и дело соскальзывают с кожаного руля. Я снова нажимаю на тормоза и резко останавливаюсь, когда вдалеке вижу его базу. Она намного больше, чем я ожидала, почти вдвое больше, чем та, что была в Африке.

«Он что, тренирует здесь целую армию?»

Я насчитываю по меньшей мере две дюжины джипов, а также пару складов с боеприпасами и несколько зданий поменьше, похожих на казармы. Я так занята разглядыванием деталей, что не замечаю, как с главного контрольно-пропускного пункта не выезжает автомобиль, пока он на большой скорости не мчится по дороге в мою сторону.

— Дерьмо, — бормочу я, обдумывая свое затруднительное положение. Если развернуться… Дорога слишком узкая. По обе стороны есть глубокие дренажные канавы.