Сердца небес

Вилтчер Кэтрин

— Но объезжаю как дьявол, — выдыхаю я, останавливаясь, чтобы насладиться ощущением того, как его тело доводит меня до предела, и кладу руки на край ванны, чтобы сохранить равновесие.

— Рай и ад, mi alma. Ты привносишь все это в избытке.

— Давай отправимся туда вместе, — шепчу я, приподнимаясь, а затем двигая бедрами вперед, снова принимая каждую его частичку.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь, преисполненная решимости. Высвободившись из объятий Данте, я тянусь к своей серебряной сумочке

на прикроватной тумбочке. Моего айфона давно нет, конечно же, он упал в Тихий океан, когда мы пролетали над ним. Данте должно быть знал об устройстве слежения ФБР внутри чехла.

Я ищу что-то другое. Кое-что, что поможет мне распутать золотую нить, которую Рик подарил мне прошлой ночью. Я вздрагиваю от малейшего шума, перебирая банковские карточки и остатки косметики в поисках визитной карточки с черным и золотым тиснением…

Здесь нет.

Быстро соображаю.

Неужели я потеряла ее? Не сознательно, это точно. От Петрова у меня мурашки по коже, но выбрасывать визитку российского миллиардера, который думает, что он у меня в долгу? Без шансов. Это может означать только одно… Данте забрал ее, когда вынимал мой айфон, но зачем?

Сразу же в моей голове проносятся все мыслимые сюжетные линии.

Петров. Петров. Петров.

Все дороги ведут меня обратно к нему.

Глава 15

Данте

Я знаю, что она делает. Ив думает, что я сплю, но от старых привычек трудно избавиться. Малейшее движение будит меня. Вот что сделают с вами годы, проведенные на передовой в зонах боевых действий. Реальность просачивается в ваше подсознание до тех пор, пока вы не перестанете отличать кошмар наяву от альтернативы.

Всегда начеку.

Всегда мишень.

Учишься спать с постоянно открытым глазом.

Я наблюдаю, как ее темные волосы скользят по обнаженным плечам, когда она наклоняется к прикроватной тумбочке. Удивлен, что Ив проснулась так рано. После того, как мы трахнулись в ванной, и я утвердил свое господство, взяв ее в этой постели, пока она снова почти не потеряла сознание. К тому времени, как я закончил, было уже три часа ночи.

Я слышу щелчок застежки. Лежу и жду того момента, когда она поймет, что визитная карточка Петрова исчезла. Будет момент паузы, за которой последует оглушительная тишина, пока она будет пытаться понять, что я с ней сделал и почему.

Будь проклят Петров за то, что все усложняет. Эта операция должна проходить в моем темпе. Все должно быть тщательно продумано. Нам нужно по капле передавать информацию моему ангелу, чтобы умерить ее любопытство, иначе она все раскроет раньше, чем я буду готов.

Как я и предсказывал, наступает пауза. Я решаю избавить ее от страданий преувеличенным зевком.

— Доброе утро, mi alma, — мурлычу я, притягивая ее обратно в свои объятия. — Ты хорошо спала?

— Да… в конечном итоге.

Ив откидывается, чтобы уютно устроиться в теплом уголке, который я создал для

нее из своих рук; она слегка пахнет цитрусовыми и тем ее уникальным ароматом, который посылает прямое сообщение моему паху. Я больше не возьму ее сегодня утром. Прошлой ночью я использовал и восхитительно надругался над ее телом, так что я знаю, что ей будет больно. Вместо этого я наслаждаюсь тем, как ее нежная кожа согревает мою собственную.

Она такая маленькая в моих объятиях, такая необыкновенно драгоценная. Ив — олицетворение доброты, что бы я ни сказал ей прошлой ночью. Джозеп был прав. Это был идиотский поступок — вот так обозвать ее на глазах у всех. Тем не менее, она не должна мучить себя из-за убийства моего брата, и ей определенно не следует проецировать это дерьмо на нас. С ним покончено. Забыто. Пришло время двигаться дальше.

Я бросаю взгляд на свои часы. Пленник Петрова скоро прибудет на мой остров. Несмотря на его заверения, его людям не удалось добыть нужную нам информацию. Время поджимает, поэтому мы единогласно проголосовали за то, чтобы доставить его сюда. Я не могу полететь туда. В Америке сейчас слишком опасно для меня. Все границы и перекрестки улиц во Флориде в строгой слежке.

Ив со вздохом меняет позу, маленькой соблазнительной попкой задевая мой член. Я стискиваю зубы и пытаюсь справиться со своей похотью.

— Ты голодна? — спрашиваю я.

— Умираю с голоду, — бормочет она, прижимая мою руку к своей груди. Я чувствую мягкий стук ее сердца под кончиками своих пальцев. Я хочу, чтобы этот ритм никогда не прекращался.

— Я попрошу Софию принести тебе завтрак наверх.

— Нет, все в порядке. Я спущусь вниз. Все равно хочу с ней кое о чем поговорить.

— Как знаешь.

Внезапно почувствовав раздражение, я встаю с кровати и иду в ванную. Как только я скроюсь из виду, я знаю, что она снова начнет рыться в этой чертовой сумочке.

— Ты присоединишься?

— Нет.

Сейчас я резок и отчужден. Мои мысли обращены к текущей задаче. Сегодня предстоит грязный день, самый грязный, самый развратный из всех. Ненависть к человеку, который направляется в мой лагерь смерти — это все оттенки несправедливости. Ему повезет, если он переживет этот час.

Я ступаю под душ и молю бога, чтобы она не подумала присоединиться ко мне. Мне нужна дистанция. Мое настроение портится, я едва сдерживаюсь. Я не хочу запятнать Ив своей жаждой крови.

Закончив, я возвращаюсь в спальню, энергично вытирая волосы полотенцем. Кровать пуста, простыни смяты и пахнут сексом — чем-то гораздо более богатым, чем я. Ив уже ушла. Я даже не задумываюсь, почему она это сделала. Как я уже сказал, мои мысли полностью заняты другими вещами. Позже вечером я снова разыщу ее, чтобы искупить худшее из своих преступлений. Чувство вины и раскаяния, кажется, никогда не трогают меня, когда я трахаю ее сердце и душу.

Джозеп ждет меня снаружи, у джипа. На нем черные джинсы и футболка. Он знает правила.