Сердца Лукоморов
Шрифт:
Ну, а меня отец Людмилы слёзно попросил помочь, спасти дочку его. Я и полетел на бороде. Прилетел к Людмиле, дал ей волшебную шапку невидимку, чтобы она спасалась, к отцу бежала. А Людмила вместо этого стала невидимой, да в мой же дворец проникла и всё, как есть, у меня забрала.
Прибежал я в пустой дворец, открываю двери, а за дверями Руслан притаился. Да кааак даст мне по зубам палицей! Я как взлетел! А он уцепился мне в бороду и не отцепляется никак. Ну, поднял я его повыше, а он испугался и отрубил мне половину
Он задумался и сказал, подавив вздох:
– А насчёт того, что одна коса да глаза, ты это зря, Буян. Очень даже во всех отношениях достойная женщина была Людмила. Очень достойная...
Черномор развёл в стороны руки, и даже зажмурился от сладких воспоминаний.
– А как же мясо?
– с робкой надеждой спросил ещё раз Обжора, заглядывая в глаза грозному карлику.
Черномор оставил его вопрос без ответа, демонстративно отвернувшись, а Буян тихонько посоветовал Обжоре:
– А ты от Черномора кусок откуси. Он смотри, какой упитанный, толстый. И мягкий, как подушка...
– Я тебе сейчас укушу!
– погрозил Буяну Черномор, вытаскивая из-под стойки здоровенную палицу с шипами.
– Я тебе так укушу!
– А я что? Я ничего!
Буян притих, вернулся на место и заурчал над костями.
– А ты что стоишь посередине, молчишь, как немтырь?
– грозно спросил хозяин, воткнув в меня свои глазки.
– Ты чего хотел?
– Мне бы поесть чего...
– Поесть, конечно, можно. Только говори сразу, платить чем будешь? скривился Черномор.
– Шишками?
– Почему шишками?
– удивился я странному вопросу.
– Почём я знаю, почему со мной все шишками расплачиваются? проворчал Черномор, несколько смягчая взгляд.
– Так чем ты сказал, платить будешь?
– Как чем? Деньгами, конечно.
Все, как по команде повернулись ко мне.
– Покажи, - задохнулся Черномор.
– Покажи денежки.
Я сунул руку в карман и встряхнул на ладони мелочь.
– Ух, ты! Копеечки! Настоящие! Железненькие! Блестященькие! взвизгнул Черномор.
– Давай, говори, чего хочешь!
– Нельзя денежки брать!
– поднял голову, словно остренький нос из стойки вытащил, человечек, который до этого тихо дремал возле перевернутой кверху донцем кружечки.
– Денежки железненькие, из железа можно оружие делать. Болотным булатные мечи иметь нельзя. Нельзя железо добывать и монеты железные в уплату брать. Только шишки на болоте в уплату брать можно!
– Слушай, да пошел бы ты отсюда!
– замахнулся на него палицей Черномор.
– Как тресну вот сейчас. Или ты треснешь. Понял? Не мешай коммерции.
Человечек тут же воткнулся обратно носом в стойку, словно и не он только что говорил, что
У меня на душе легче стало. Чёрт их знает, что это за шишки такие, которыми можно за еду платить, да и где их брать. Может, они валюту шишками называют? Называют же в городе некоторые деньги - фанерой.
– Так что кушать будете?
– спросил настойчиво хозяин.
Я оглянулся на миску с огромными костями, возле которой сидел Буян, поспешно сглотнул слюну и сказал:
– А вот то же самое буду кушать, что и он съел.
При этих словах Буян радостно гоготнул, выронив обратно изо рта кость, а хозяин удивленно посмотрел на меня, но кивнул сдержанно, хотя и удивлённо:
– Будет сделано! А что ещё изволите? Что пить желаете? Чего погорячей, или чай вприсядку?
– и он подмигнул мне.
Я задумался, понял так, что под тем, что погорячей, он понимает что-то крепкое, спиртное, а пить мне не хотелось, не любил я этого, и твёрдо заказал:
– Чай вприсядку!
– В какой посуде желаете?
– совсем расцвел хозяин.
– Ну, давайте чайник, - решился я.
Чай я очень любил и пил его в больших количествах. Но что мой заказ вызовет такое оживление, я никак не ожидал.
Черномор шустро исчез под стойкой, наверное, отправился выполнять заказ.
А к стойке немедленно подошел Буян. Он встал рядом со мной, тряхнул головой, отчего волосы открыли рваный шрам у него на лице, рассекавший пустую глазницу. Теперь я понял, почему он зачесывал волосы на глаз.
– Ну, против кого дружить будем?
– наклонился он, обжигая горячим дыханием мою щёку.
– Как это так? Разве можно дружить против кого-то?
– не понял я.
– Ха! Ещё как можно! Запросто поясню!
Буян подошел к сидевшим за столом двум здоровякам с луками, облокотился на столик и сказал, показывая толстым пальцем на меня.
– Вот он говорит, что ты сказал, - он сильно ткнул тем же пальцем, которым показывал на меня, в грудь сидевшего напротив здоровяка, и спросил, наклонившись лицом к его лицу.
– А ты что на это скажешь?
Тот, в кого ткнули пальцем, похлопал глазами, пытаясь понять, что ему такое только что сказали, и что вообще от него хотят. Он посидел, поморгал, посопел носом. Потом до него дошло, он встал, отодвинул плечом Буяна, подошёл ко мне, положил мне на плечо лапищу, отчего я сразу согнулся, и сказал, кивнув на Буяна:
– Вот он говорит, что ты говоришь, что я говорю. Пошли.
И кивнул мне на двери, приглашая выйти. Я понял, зачем он меня приглашает, смерил взглядом его габариты, и мне стало не по себе. С надеждой я глянул на Буяна, который только что предлагал мне свою дружбу против кого-нибудь. Но он уже сидел на своём месте и старательно загрызал кость, делая вид, что полностью поглощен этим занятием и ничего не видит