Сердца Лукоморов

Меньшов Виктор

Пока же Вепрь вынимал его из-под стола, пока доставали палицу, Чёрт не исчез испуганно, как от него ожидали, а решительно подошёл к Медведю и, встав напротив него, нагло и вызывающе заявил:

– Ты Чёрта звал? Звал! Ты слово дал, что на поиски Сокровищ с Чёртом в обнимку пойдёшь? Дал! Все слышали! Все свидетели!

– Это он выразился так неудачно, - попытался вступиться я.

Чёрт сердито повернулся в мою сторону и тут же расплылся улыбкой до самых ушей, так, что одно ухо даже в уголок рта у него попало.

–

Это кто же это со мной разговаривает?
– сладко спросил он.
– Это крестник мой разговаривает! Да какой красавец! А что это ты не полный Козел?

– Дал бы я тебе!
– пригрозил я своему обидчику.

– И много дал бы?!
– нагло улыбаясь протянул ко мне лапу Чёрт. Давай! Я люблю, когда мне что-то дают!

Я схватил его за шерстяную лапу, собираясь вышвырнуть вон, на улицу, но тут же отпустил, затряс рукой в воздухе, зашипев от боли, руку мою словно кипятком ошпарило.

– Что же ты ничего мне не даёшь?
– удивленно посмотрел Черт на свою руку, ладонь которой покраснела, как спираль электроплитки.
– Всегда так, обещают что-то дать, а как до дела, так в кусты.

Огорченно почесал едва заметные рожки, упрятанные в густой шерсти на голове, и переспросил:

– Так как же так неудачно выразился Медведь?

– Он не звал тебя, это он фигурально выразился, - тряся в воздухе обожжённой ладошкой, проворчал я.

Чёрт неожиданно завертелся волчком и исчез, но через секунду опять появился, тяжело отдуваясь.

– Ты знаешь что?
– с трудом переведя дыхание, сердито стрельнул он в меня глазками, как двумя угольками из печки выстрелил.
– Ты при мне больше таких слов не смей говорить! Понял?

– Каких слов?
– притворно удивился я, на самом деле сразу сообразив, что не нравится Чёрту.
– Это фигу...

– Вот про фиги сколько угодно можешь говорить, - перебил меня Чёрт. А слова заковыристые больше при мне не говори.

– Это почему же? Кто мне запретить может?
– живо поинтересовался я. Я столько слов таких знаю! Хочешь, скажу несколько?

– Не вздумай!
– завопил Чёрт.
– Меня от таких слов вертит.

– От каких это - таких? От фигура...

– От учёных! От заковыристых!
– яростно заорал Чёрт, топая копытцами.
– От всяких! Не смей повторять! Хуже будет!

– Ты мне ещё и угрожаешь?

– Я не угрожаю, - залебезил хитрый Чёрт, вертя по полу хвостом.
– Я не про тебя говорю, это мне хуже будет. Меня совсем сдует.

– А мне только это и надо! Я, пожалуй, скажу несколько слов попричудливей, например, вот: трансплантация!

Чёрт ойкнул и завертелся волчком.

– Не делай так больше! Не говори таких слов!
– взмолился он, с трудом останавливаясь.
– Ты не только мне, ты всем хуже сделаешь! Я не сам по себе пришел! Медведь Чёрта позвал, дал слово с Чёртом в обнимку

на поиски Сокровищ идти. И если я пропаду, то со мной и Медведь пропадёт. Кто слово Чёрту дал, тот должен слово это сдержать, или в Ад следом за Чёртом идти...

Нависло тяжёлое молчание. Было о чём подумать. Никто не хотел отправляться на поиски Сокровищ в обнимку с Чертом.

– Ладно, - вздохнул Медведь, вставая.
– Пошли, беспятый.

– За Сокровищами?
– потирая радостно ладошки, шмыгнул длинным носом шерстяной Чёрт, даже копытцами пристукнув по полу от радости и нетерпения, так ему Сокровищ хотелось.

– Размечтался, - буркнул угрюмый Медведь.
– В Ад мы с тобой, друг любезный, пойдём.

– А как же Сокровища?
– взвизгнул Чёрт.

– Без нас обойдутся, - так же немногословно бросил Медведь.

– В Аду там же того, - заёрзал по скамейке Чёрт.
– Там тебя раскалённые сковородки лизать заставят.

– Лучше в Аду сковородки лизать, чем здесь Чёрту задницу, поморщился Медведь.

Он сграбастал Чёрта за шерстяной загривок и легко вытащил из-за стола.

– Нельзя тебе в Ад идти!
– неожиданно выпалил Чёрт.

– Это почему же нельзя?
– хмыкнул Медведь.

– Как тогда остальные в поход за Сокровищами отправиться смогут?! Вы решили, кто пойдёт, обратно загадывать нельзя! В зароке сказано, сколько и кого должно пойти!

– И то верно, - кивнул Черномор.
– Не зря мы столько Пришельца ждали, который бы на Лягушке женился...

Он сказал это и тут же прикусил язык, покосившись на меня, в надежде, что я не расслышал. Но я всё прекрасно расслышал.

– Чтооо?!
– подскочил я.
– Так вы, значит, меня обманом на Лягушке женили?! Вы знали, что должен я на ней жениться?

– Ну, если честно, то знали, - признался Черномор.

– Теперь понятно, почему вы меня подло напоили, мухоморами накормили, и из лука стрелять потащили.

Я сел на место и надулся.

– Что ты возмущаешься? Чем недоволен? Что мы тебе плохого сделали? хохотнул Обжора.
– Такая красавица ему досталась, да ещё Царевна Лесная, а он недоволен и нас за это корит. Нет, чтобы спасибо сказать. Меня бы кто так обманом да на такой красавице оженил, я бы век тому служил за такой обман!

– Не нравлюсь я ему, потому и обижается он на вас, - притворно вздохнула Марья Царевна, пряча в глазах улыбку.
– Не люба я ему. Он даже супружеский долг исполнять не желает, отказывается.

Она не выдержала и прыснула в кулачок, а все остальные уставились на меня, сделав квадратные глаза.

– Так я это, - забормотал я.
– Я же не знал, что она... Я думал, что она - Лягушка...

– Я и есть - Лягушка, - смеялась Марья Царевна.
– Вы не корите его. Что с ним поделать, насильно милой не станешь.