Сердца Лукоморов

Меньшов Виктор

Но тот легко, играючи, перехватил на лету увесистую булатную палицу и бросил её вверх, заставив меня пригнуться, испуганно глянув вверх, не летит ли палица оттуда мне на голову.

Опасения мои были напрасны. Палица шипами впилась в деревянный потолок и торчала там, покачивая ручкой.

– Верни инструмент!
– стукнул кулаком по столу сердитый Черномор.

– А ты не разбрасывайся!
– огрызнулся Буян.
– Видали мы таких вояк. Ещё с Демонами силой и ловкостью тягаться собираешься.

Сидел бы ты...

Обманутый лёгкой победой, он потерял бдительность, а воспользовавшийся этим хитрый Черномор внезапно опрокинул на него стол, придавив бывшего тысяцкого к полу, сам же кошкой прыгнул ему на грудь, и уселся верхом, приставив к горлу Буяна острый как бритва, кривой нож.

– Так как?
– оскалился беззубым ртом Черномор.
– Что теперь скажешь? Гожусь я с Демонами тягаться?

– Годишься, годишься, - поспешно согласился Буян.
– Только ножичек подальше убери. Порежешь случайно.

– А если не уберу?
– зло усмехнулся Черномор.

– Ну и видок у тебя!
– рассмеялся Буян.
– Ты его до встречи с Демонами сохрани. Тебя нужно на Демонов первым выпускать. Можно даже без оружия. Они от смеха передохнут, как только такого бойца увидят.

– Нет, я его точно прирежу!
– занёс над ним нож Черномор.

– Тогда я тебе кусок бороды отжую!
– выкрикнул Буян и зубами хватанул конец Черноморовой бороды, которая нависала над его лицом.

– Ладно, отпусти, - обеспокоено попросил присмиревший колдун, убирая смертоносный клинок в ножны на поясе.

Буян разжал зубы, Черномор поспешно вытащил спасённую бороду и встал с широкой груди Буяна. Тот отвалил тяжёлый стол и легко поднялся на ноги, нисколько не обескураженный публичным конфузом.

Черномор стоял, заложив руки за спину, и хмуро смотрел на палицу, которая так и висела, воткнувшись в потолок.

– Достань палицу!
– хмуро сказал он Буяну.

Тот нехотя встал из-за стола, протянул вверх руку, но не дотянулся до палицы. Потолок на самом деле был выше, чем казался.

– Не достать, - огорченно развел руками Буян.

– Ты встань на скамью, со скамьи сразу достанешь, - предложил Черномор.

– Ну вот ещё, скамейки пачкать!
– возмутился Буян.
– На них люди сидят.

– Не я же палицу в потолок воткнул!
– начал сердиться трактирщик. Ты воткнул, ты и доставай.

– Я разве против?
– покорно согласился с ним рыжий скандалист.
– Давай я тебя подсажу, ты и вытащишь палицу.

Не дожидаясь согласия колдуна, подхватил его сзади подмышки и взметнул, едва не воткнув головой в потолок рядом с палицей.

– Тащи!
– весело скомандовал Буян колдуну.

Черномор ухватился за рукоять правой рукой, но палица воткнулась крепко, пришлось ухватиться двумя руками. Как только он сделал

это, - Буян отпустил его и отошёл в сторону.

Черномор повис под потолком, держась двумя руками за рукоять палицы, болтая в воздухе короткими ножками.

– Ну всё, Буян!
– кричал он.
– Не будет тебе прощения! Слезу убью!!! Или не слезу, но всё равно убью.

– Ты сначала слезь, тогда посмотрим, - спокойно отозвался Буян, усаживаясь за стол и глядя на висевшего под потолком, бранящегося и дрыгающего ногами, обманутого Черномора.

Гордый проделкой он оглядел всех, отыскивая сочувствия, встретился взглядом со мной, подмигнул, и произнёс назидательно:

– Учись, сынок, воинскому искусству! Главное - ошеломить противника внезапностью! Понял науку?

– Как не понять, - в тон ему ответил я.
– С тактикой твоей всё ясно, ты лучше скажи мне, что это значит - "ошеломить"?

– Это слово пошло от ратного искусства, так же, как и "опешить". Ты, наверное, книжки читал всякие, романы там, про рыцарей. Читал?

– Ну, читал, - не понимая, куда клонит Буян, ответил я.

– Это хорошо!
– обрадовался Буян.
– Тогда ты знаешь, что у каждого рыцаря обязательно был оруженосец, а то и несколько. Как ты думаешь, зачем они нужны были? Зачем всё время возле рыцаря находились?

– Откуда я знаю?
– я действительно не задавал себе таких вопросов. Ездили, и ездили. Может, оружие за рыцарем возили...

– Эх ты, читатель!
– махнул на меня Буян.
– Читаешь не задумываясь. Ты, если что непонятное встретил, сразу другие книги полистай, поищи ответ.

– Где я тебе на болоте книги возьму?
– рассердился я.

– Так и быть, по такому случаю отвечу тебе, - снизошёл рыжий задира.
– Ты знаешь, сколько весят рыцарские доспехи? Вот то-то, а они тяжеленные. У конных рыцарей они настолько тяжёлыми были, что когда рыцаря полностью в них одевали, он сам шаг сделать не мог. Его на коня оруженосцы сажали. Если в бою такого рыцаря с коня сбрасывали, - а у копейщиков на копьях специальные крюки были сбоку, чтобы рыцарей за шиворот цеплять и с коней спешивать - так он и сидел спешенный, опешенный, опешивший. Сидел, ни рукой, ни ногой пошевелить не мог.

Понял, откуда это слово "опешил"?

– Понял, - кивнул я, и напомнил.
– А "ошеломить"?

– Это из той же песни, - усмехнулся Буян.
– Сидит опешивший рыцарь, а к нему подбегает воин с дубиной и по шелому, по шлему ему, кааак треснет! Ну, рыцарь, конечно, оглушен, ошеломлён, - о шелом его ударили, ошеломили, оглушили. Понял?

– Понял, конечно, - сохраняя достоинство, ответил я.
– Не тупой. Только ты мне зубы не заговаривай, ты Черномора сними.