Серая Площадь
Шрифт:
– Мой замок станет для тебя склепом, – взвыло чудовище по имени Мандериус.
Отбиваться от колдуна было нечем, поэтому Эрику приходилось орудовать всем тем, что попадало ему под руку: нож, воткнутый в обглоданного золотистого индюка, вилка, другая вилка. Свои руки Эрик тоже задействовал: схватив Мандериуса за шею, юноша повалил его на стол. Он прекрасно понимал, что долго душить взъяренного колдуна не сможет, да и в этом не было толка: на мистера Джоува эти нелепые действия не оказывали влияния. Эрик молил лишь об одном – как бы маг не позвал на помощь своего слугу Франциска,
Эрик оказался прав насчёт мистера Джоува: как только Мандериус был повален на землю, колдун не стал больше церемониться с гостем. Яркая вспышка на мгновение ослепила Эрика – тонкие языки пламени стянули его всего, они ослепляли и жгли на нём кожу, душили и оставляли ожоги. Рука, которой Эрик наивно загораживался от мага, почернела. А довольный Мандериус торжественно отполз в сторону. Помощь многогабаритного Франциска ему не понадобилась.
– Эрик! – взявшийся непонятно откуда Питер испустил испуганный вопль.
– Это древняя магия, Беккет. Тебе она, видимо, неподвластна! – Мандериус расхохотался.
– Получай, монстр!
Взревев, Питер прыгнул на Мандериуса, придавливая его к полу. Заставленный врасплох Мандериус, злобно зашипев, скинул с себя Питера, ударяя того по лицу огненной плетью. Закричав от боли, Пит дотронулся до почерневшего ожога, а колдун что-то зашептал себе под нос. Зал охватило пламя, а пальцы Мандериуса заискрились.
– Оставь его в покое, ты, ничтожество, – раздался уверенный женский голос.
Эрик прищурился. Огонь почти ослепил его, но разглядеть владелицу прекрасного голоса он всё ещё мог. Голос принадлежал высокой блондинке с очень бледной кожей. Девушка махнула рукой в сторону Мандериуса, и тот тут же кубарем отлетел в сторону широкого витража. Затем вспыхнула яркая белая вспышка, и раздался ледяной голос Мандериуса:
– Ты пожалеешь, девчонка.
Эрик закрыл глаза. Постепенно он проваливался во тьму, дышать было тяжело, а тело всё ещё горело – древняя магия нанесла свой удар.
Глава 3
«Химера»
Эрик с трудом разомкнул глаза. Перед ним, невозмутимо скрестив руки на груди, стояла симпатичная девушка с яркими малахитовыми глазами и бледной, почти белой кожей. Одета она была в тёмное бордовое платье с длинными разрезами по бокам, обнажающими двух чёрных змей – по одной на каждую ногу.
– Очнулся, – выдохнула девушка. – Мало кто выживает после магии Мандериуса.
– Где я? – Рассеянно спросил Эрик, оглядываясь по сторонам.
Незнакомая комната была скромно обставлена старой мебелью: два деревянных стула были поставлены практически в центре, а между ними на белом махровом ковре стоял небольшой квадратный стол
– У меня дома, – белокурая девушка подошла к окну и закрыла его на щеколду. – Нам следует держаться безопасности: на Серой Площади становится опасно, Мандериус больше не будет церемониться, особенно после того, как показал всем своё настоящее лицо.
– Мандериус, – простонал Эрик и привстал. У него до сих пор жгло лицо и ломило всё тело, будто после тяжёлых физических нагрузок. Злая физиономия Мандериуса, ядовито ухмыляясь, шипя, растворилась в воздухе, – что произошло, когда я отключился?
– Ничего. Как только ты потерял сознание, я перенесла тебя к себе. Не беспокойся, твои друзья скоро прибудут.
– Перенесла? – Эрик непонимающе посмотрел на незнакомку.
Яркий луч лампы упал на бледное лицо спасительницы, и мальчику почудилось, что перед ним стоит вовсе не человек, а прекрасный ангел.
– Обычная телепортация, ничего особенного, – уныло отмахнулась от него девушка, – кстати, я забыла представиться. Меня зовут Эбигейл.
– Эрик, – юноша протянул девушке свою обугленную руку.
– Мило, – Эбигейл не стала её пожимать, – не хочу причинять тебе боль, – пояснила она.
Эбигейл подошла к столику и налила в прозрачный стакан содержимое графина.
– Ты сказала, что ко мне сейчас придут друзья, – Эрик озадаченно почесал макушку, наблюдая, как девушка наполняет второй бокал. Головная боль пульсировала в висках и запутывала мысли в прочный беспорядочный узел.
– Всё верно – светловолосый парень, кажется, его зовут Питер, и сумасшедший старик.
– Консус Лендер, – пробормотал Эрик, – он хороший человек.
– Хороший не всегда значит нормальный, – ухмыльнулась Эбигейл, протягивая бокал Эрику, – будешь чай или, может быть, вино?
– Нет, спасибо, – Эрик дотронулся до своего лица, – на данный момент мне ничего не хочется. Сколько я провалялся без сознания?
– Несколько часов. Не беспокойся, – Эбигейл настойчиво вручила Эрику в здоровую руку побуревший стакан, а сама села за стол, – чуть позже я наложу на твои раны травы, и все твои мучения уйдут.
– Какие травы? – вежливо поинтересовался юноша, делая несколько глотков. Содержимое фужера оказалось крепким и терпким вином. На удивление колющая боль, поражающая всю голову, отступила, вино вмиг оказало отпускающее воздействие, но обугленная рука продолжала гореть, будто всё ещё находилась в огне.
– Целебные, какие могут быть ещё травы в твоём случае? – Эбигейл наклонила голову вбок. – Но предупреждаю – сразу они не подействуют. Так что эту ночь ты проведёшь в лазарете у моего хорошего приятеля.
– Ты тоже была на балу? – Эрик пропустил слова девушки о лазарете мимо ушей.
– Пришлось идти. До меня дошли тревожные слухи, что на празднике будет особенный гость, – Эбигейл таинственно улыбнулась, – можешь только представить, насколько грандиозным было моё разочарование, когда я увидела там тебя?