Серая Площадь
Шрифт:
– Слава Мандериусу, нас пригласили, – рядом стояла высокая женщина в черном балахоне, верно, мать огненно-рыжего ангела. Отец погладил по волосам дочь и тихо произнёс:
– Этот бал нам как никогда нужен. Если нам не поможет г-н Мандериус, то кто тогда?
– Я не знаю, Алоис, – женщина покачала головой, – у него и без нас хватает забот. К тому же на торжестве будет много народа, и что таить – у нас мало шансов.
– Мандериус нам поможет, – твёрдо заявил мужчина.
«Мандериус и мне поможет», – самодовольно подумал Эрик. Настроение, омраченное недавними событиями, постепенно улучшалось. Теперь он точно знал, что нужно делать и кто ему наверняка окажет помочь. Оставалось только разобраться,
– Побежали покупать платье! – Девочка потянула за рукав свою мать и жалобно посмотрела на отца.
– Побежали, кто первый добежит до магазина Елены, тот получит большой кусок торта!
– По-настоящему большой? – Девочка задержала дыхание в предвкушении положительного ответа.
– Самый большой в мире! – Отец весело расхохотался, подхватывая малышку на руки, а женщина лишь грустно вздохнула:
– Как ребёнок.
Чуть погодя, когда солнце намертво въелось в синее небо, стало ясно, что вокруг не найдётся ни одного жителя Серой Площади, не поглощенного великим празднеством Мандериуса: от детей до стариков – все были втянуты по уши в праздник. Каждый прохожий обсуждал, что будет на столе у Мандериуса, какие блюда не будут поданы; как Мандериус будет одет, как будут одеты его гости и слуги, какие украшения подготовил для них хозяин замка.
– Я слышал, что в честь г-на Мандериуса будут освобождены каменные стражи замка!
– А я слышал, что в конце вечера будет фейерверк в сотню залпов!
– Да что там фейерверк! Будут настоящие огненные драконы!
– Стол на весь зал! – Компания мальчишек радостно обсуждала каждую деталь торжества, приводящую их в несказанный восторг.
Не будь эти мелочи странными и необыкновенными для Эрика, он не стал бы терять драгоценное время на пересуды и сказки маленьких детей. Но услышанное не расслышать. Воображение рисовало огромных, цепляющихся за края неба огнедышащих мифических существ, крылатых гигантов, раскалывающих твердь земли, как орех, и непостижимо громадного великана, чья макушка была навеки спрятана за лазурными волнами облаков.
– Почему я не вижу на твоём лице улыбку? – Знакомый голос оборвал его размышления о величественных драконах и каменных стражах. Несомненно, голос принадлежал его лучшему другу, Питеру Аддерли. Круглощекий, веселый, в своей любимой полосатой футболке Питер ни капельки не изменился. Разве что прибавил в весе.
– Пит?
– Узнал старого друга, ты не так плох, как я думал.
Рассмеявшись, друзья горячо обняли друг друга. Но столь долгожданная встреча не стала для Эрика приятным сюрпризом. Несмотря на то что прошло всего несколько лет, смерть лучшего друга тяжёлым грузом поселилась в его душе. Раз в месяц, а бывало и чаще, он вспоминал о том проклятом дне, когда Питер ушёл из дома и уже больше никогда не возвращался обратно. Несчастный случай в лице пьяного водителя унёс тогда не только жизнь совсем ещё юного человека, но и крепкую дружбу.
– Совсем не весел, – Питер Аддерли театрально покачал головой, – а ведь сегодня главное событие года – бал у Мандериуса.
– Неужели тебе совсем не интересно, как я здесь оказался? – Эрик не мог поверить своим ушам, что его друга тоже охватила праздничная лихорадка. Однако Питер лишь натянуто улыбнулся и безмятежно произнёс:
– Всё гораздо сложнее, чем тебе кажется.
– И с каждой минутой становится запутаннее. Ты – прямое тому доказательство.
– Слушай, – поведение друга в один миг изменилось, – здесь нам спокойно не поговорить, – голос Питера дрогнул, – пойдём ко мне? Я так понимаю, ты всё равно никуда не торопишься. Посидим до вечера, а там и бал.
– Как
– Я тоже, – Питер весело подмигнул другу, – но ты особо не переживай на этот счёт, Мандериус точно знает, где я живу, и принесёт его ко мне домой. Не лично, конечно, а через посыльных. Я в этом уверен.
– А мне? – Эрик встревожено глянул на друга. – Они принесут?
– Я думаю, что доставят. Мандериус из тех, кто всё знает наперёд. И думаю, что он захочет пообщаться с вновь прибывшим человеком, – успокоил его Питер.
Идти долго не пришлось. За центром Серой Площади, на повороте к возвышающемуся замку Мандериуса, между каменной дорогой, ведущей в диковинный сад, и узкой лесной тропинкой, находилась маленькая улица без названия, на которой и жил друг Эрика. Улица была без преувеличения крошечной и состояла всего из шести одноэтажных домов, которые были пронумерованы римскими цифрами. Примечательно было и то, что возле каждого сооружения стоял мелкий голубой сарай. Друзья прошли три абсолютно идентичных по своему дизайну дома (все они были выложены из красного кирпича, с белой крышей и тянувшимся в небо дымоходом), четвёртый, отличающийся от близнецов-домов только неухоженной лужайкой, и принадлежал Питеру.
– Смело заходи. И чувствуй себя как дома! – Улыбнулся белоснежной улыбкой Питер, – и не наступи на моего пёсика. Он не любит гостей.
– Пёсика?
– Да, – Пит почесал макушку, – назвал Жульеном. И не бойся его – он, может быть, и здоровый, но своих не трогает.
– Утешил, – хмыкнул Эрик, – не думаю, что я для него свой.
Внутри небольшого дома, так же как и снаружи, чувствовался неудержимый нрав и нечистоплотный характер друга – в углу свисала прозрачная паутинка, а на столе длинным рядом скопились грязные чашки, видимо, ожидающие своего часа, когда их хозяин наконец помоет. На диване и на полу были разбросаны разные журналы, прочитать которые так не терпелось Эрику. На одном из них красовалась изумрудная надпись: «МАНДЕРИУС И ТРИДЦАТЬ С НИМ НЕСЧАСТИЙ».
– Я думал, все любят Мандериуса, – задумчиво протянул Эрик, вглядываясь в рычащую темноту под журнальным столиком Питера.
– Конечно, любят. Здесь нет ни слова о чужой судьбе. Только про Мандериуса. С ним всегда происходили плохие события, вот автор этого журнала нам немного и рассказал о его жизни.
– А мне можно почитать?
– Конечно, что за вопрос?
Питер протянул журнал Эрику и ушёл на кухню. Вслед за ним, роняя маленький стол и поджимая под себя короткий дугообразный хвост, рванул рыжий косматый пёс, не просто огромных размеров, а исполинских. Эрик ещё долго гадал, как пёс столь колоссальной величины смог поместиться под столь махоньким столиком. Ко всему прочему, Эрик так и не смог до конца разобрать породу необычного любимца друга. Жульен походил на сенбернара, скрещенного с чау-чау.
В кухне раздалось громогласное требовательное рычание и непонятные булькающие звуки – Эрик пришёл к выводу, что собака принялась за еду. Почти сразу за бульканьем послышалось, как включилась вода, а затем раздалось звонкое дребезжание чашек – Питер всё же решил их помыть. Открыв «МАНДЕРИУС И ТРИДЦАТЬ С НИМ НЕСЧАСТИЙ», Эрик начал изучать статью. Действительно, жизнь великого м-ра Джоува Мандериуса не была на вкус сладкой и вкусной, как мёд. Скорее наоборот. В сорок тысяч лет (Эрик несколько раз перечитал указанные цифры в журнале, чтобы убедиться, что всё верно и ему не показалось) древний маг потерял жену и своего малолетнего сына, а спустя три года группа магов, последователей А., убила младшего брата – его тело так и не было найдено. Как Мандериус лишился ребёнка, в статье не говорилось, лишь вскользь упоминалось про «горе в семье».