Серая Башня
Шрифт:
— Прорывайтесь к лошадям! — крикнул он.
Я это и пытался сделать. Впереди была гуща сражающихся, миновать её никак не удавалось. Трансформировав перчатки в два меча, я быстро двинулся через толпу, вырезая всех, кто возникал у меня на пути. Пару раз мне подвернулись даже стражи, но я не сделал для них исключения.
Я заметил Сэлдэна. Он сражался сразу с тремя крестьянами, и вдруг к нему сзади подкрался четвёртый и с размаху огрел граблями по голове.
— Нет! Сэлдэн! — крикнул Тольскер.
Сэлдэн упал на снег, и мужик нанёс ему ещё два удара граблями.
— Нет! — кричал Тольскер.
Я продолжал пробиваться к лошадям. Даид схватил Тольскера и потащил прочь, несколько стражей встали вокруг них живым щитом. Я отвлёкся, отбивая атаку сразу двух противников, и не заметил, как в гуще боя ко мне подкрался третий и пырнул ножом в бок.
Он пырнул в правый бок. В то самое место, которое было пробито в статуе во сне.
Я тут же превратил меч в перчатку, схватил мужика за горло, и перчатка сломала ему кадык. Но эта месть ничего не изменила — ранение уже было нанесено.
— Мастш Рой! — крикнул Даид.
— Я в порядке, — ответил я.
Это была ложь. Рана была ужасной. Я чувствовал жуткую боль, и отчётливо ощущал, как кровь хлестала из меня, будто из пробитой бочки с вином.
— Быстрее к лошадям! — кричал Даид.
Мы пробились к лошадям, взобрались верхом и поскакали прочь.
Глава 46
Прощайте, мастш Рой!
Нас сопровождали несколько стражей, остальные остались в деревне, задерживая селян и не давая им пуститься за нами в погоню. Мы скакали без остановки пол-диона. Наконец, скрывшись в роще, мы пустили лошадей медленней. Тольскер всё безостановочно твердил что-то про Сэлдэна и причитал, постоянно повторяя слова «племянник» и «сестра».
Я чувствовал, как через рану из меня уходит — не кровь — а сама жизнь. Моё сознание мутилось. Я был на грани обморока. Меня трясло, было очень холодно. В глазах темнело. Сознание будто укутывалось каким-то покрывалом дремоты, оцепенения, вечного сна.
— Мастш Рой, вы в порядке? — спросил Даид.
— Нет, — сказал я и убрал руку от раны, показывая ему и Тольскеру.
— Ох, Эльсова яма! — чертыхнулся Тольскер.
Затем он спросил:
— Камень у вас?
Я понимал, что всё кончено. Мне не удастся сбежать с Камнем, поэтому нет смысла обманывать — если захотят, они меня обыщут и отберут Камень силой. Я заметил, что к седлу одного из стражей привязана… голова в шлеме с железной маской.
Это был тот из незнакомцев в масках, кого я убил совсем недавно. Я оставил голову и тело в лесу, а следующий за нами отряд стражей, видимо, заметил красный флаг Тольскера, стражи прочли записку и начали прочёсывать местность — и вскоре нашли труп. Разумеется, их заинтересовала голова в этом шлеме. Такая голова кого угодно заинтересует.
— Так Камень у вас?
— Да, — я достал Камень из поясного кошеля.
Тольскер взял Камень, мельком оглядел его и положил в свой кошель. Я не мог ничего поделать, я был так слаб, что еле держался в седле.
Пол-диона
— Мастш Рой! — крикнул Тольскер.
— Всё в порядке, мастш Тольскер, — прошептал я. — Уезжайте. Я умираю. Вы ничем не можете мне помочь. И деревни с лекарями поблизости нет. Езжайте без меня. Оставьте…
Тольскер чертыхнулся и сердито пожевал ус.
— Проклятье! Раны в живот — самые мерзкие.
— Что будем делать, господэн? — спросил его Даид.
— Езжайте, — сказал я.
— Как можно?! — возмущённо воскликнул Тольскер. — Мы доставим вас к лекашу, мастш Рой! Обязательно доставим!
Он бросил взгляд на коня, через седло которого был перекинут Сэлдэн. Сэлдэн был мёртв.
— Ближайшая деревня далеко, — сказал я. — Я умру в пути.
— Мастш Рой, даже если вы умрёте, мы не можем просто бросить вас в лесу, как собаку! — сказал Тольскер. — Вы человек, и наш напарник в этой миссии! Даже если вы помрёте в пути — мы должны проявить уважение и доставить в столицу хотя бы ваш труп, чтобы похоронить со всеми почестями!
— Я не могу никуда ехать, Тольскер, — устало протянул я. — Оставьте меня…
Тольскер помолчал несколько секунд, хмуро глядя на меня, а потом сказал солдатам:
— Ты, ты и ты. Останьтесь здесь с мастшем Роем.
Он подозвал их поближе, отдавая какие-то распоряжения вполголоса. Затем Тольскер взглянул на меня и вздохнул.
— Ещё увидимся, мастш Рой. Я надеюсь, вы не умрёте… как… как мой Сэлдэн, дурачок… Эх… Для меня было честью работать с вами. Вы — удивительный человек… Знайте, я восхищаюсь вами. Я не прощаюсь, мастш Рой. Вы выкарабкаетесь, я уверен.
— Э-э-э… — прохрипел я в ответ уже непослушным ртом.
Тольскер и остальные подстегнули коней и поскакали прочь, вскоре их силуэты исчезли вдали. Со мной остались трое его солдат.
Солдаты спешились и направились к ближайшим деревьям, где принялись обрывать крупные ветки. Вероятно, они собирались соорудить нечто вроде самодельных саней из охапок веток.
Пока солдаты не обращали на меня внимания, я дополз до ближайшего дерева и прислонился спиной к стволу. Я залез в сумку и достал баночку с белой пастой. Взял большой кусок пасты и засунул прямо в рану на животе. Было холодно и ужасно больно, я закричал, но продолжал делать то, что делаю.
— Что это вы делаете, господэн? — спросил один из солдат.
Я достал из сумки тонкий металлический лист, на котором было написано «Lig’hiarres», приложил к ране, затем принялся сверху забинтовывать полосками ткани, что также находились в моей сумке.
Солдаты двинулись в мою сторону с вопросительными взглядами. Я бросил на снег трубку и снял обе перчатки. Я устало мысленно приказал им: «Убе… убейте… их…».
Трубка тут же превратилась в летающий шар с выдвижными лезвиями, а перчатки, словно жуки, устремились, быстро перебирая пальцами, как лапками, к солдатам. Со стороны солдат прозвучали крики ужаса и боли, а также хлюпающие звуки разрезаемой плоти и брызжущей крови, но я не видел кровавой сцены, а продолжал сидеть у ствола дерева, закрыв глаза.