Серая Башня
Шрифт:
— Что вы там бормочите, мастш Рой? — спросил Тольскер, сидевший у костра.
— Ничего, мастш Тольскер. Бормочу во сне. Вижу грёзы.
* * *
Засветло мы продолжили путь. Тольскер сказал, что до Бальдусов осталось дней пять. Это обнадёживало, хотя и такой срок казался слишком долгим. Все уже порядочно устали от этих бесконечных блужданий.
Весь день мы ехали по лесам и бездорожью, однако к
Деревня стояла на границе с лесом, окружающим её с трёх сторон, а с четвёртой она упиралась в высокий холм.
Тольскер сказал, что впереди никаких поселений не предвидится в ближайшие дни, так что мы решили остановиться в этой — пополнить припасы, отдохнуть под крышей на нормальной постели, прежде чем несколько дней провести на холоде в лесу.
Мы поздоровались с местными, Тольскер показал старейшинам королевскую грамоту, а затем нам подыскали дома, где нас разместят, отвели наших коней в конюшни и пригласили отобедать в доме старосты.
Когда мы шли по главной деревенской улице, мы заметили сидевшего на камне у обочины старика.
Он был тощ и очень стар, кожа сплошь покрыта морщинами, голова лыса, на старике висели слишком большие для его сухонького тельца чёрные одежды, похожие на балахон адепта какого-то культа. На коленях лежала лютня с пятью струнами.
Он мельком окинул нас взглядом, и когда увидел меня, глаза его расширились в удивлении, и старик затрясся. Губы его растянулись в улыбке, а из глаз потекли слёзы.
Он хотел что-то сказать, но я поспешил к нему и, пристально глядя ему в глаза, спросил:
— Что с вами? Вам нехорошо?
Он улыбнулся ещё шире.
— О нет, — старчески проскрипел он. — Мне хорошо, молодой господин. Я вижу…
Я крепко сжал его плечи и твёрдо сказал, выделяя слова так, чтобы до старика дошёл скрытый смысл:
— Вы… ничего… не видите…
Я слегка кивнул в сторону моих спутников, идущих по дороге мимо нас.
— Вы… не будете… шуметь и привлекать ненужного внимания… Вы… не видите… ничего… особенного… Вам понятно?
Старик кивнул. Но ему трудно было сдержать свои чувства, когда он смотрел на меня. Глаза его то и дело слезились, а из груди всё пытался вырваться подавляемый истеричный смешок.
— Это правда? — изумлённо прошептал старик. — То, что я вижу? Вы… Вы…
— Да, — тихо сказал я. — Вы всё видите верно, ваше зрение вас не подводит. Но мы не будем обсуждать это, шуметь и посвящать в нашу тайну окружающих. Да?
Старик с готовностью кивнул.
— Да. Как скажете, господин.
Наша беседа заинтересовала Тольскера, он спросил одного из провожатых:
— Кто этот
— Это паломник. Из культа Чёрных Кумирен. Прибыл из-за Моря Пфортуны.
Тольскер подошёл к нам.
— Что тут происходит, мастш Рой? — спросил он.
— Ничего. Старику стало плохо, и я поспешил на помощь, но ему уже лучше.
Я хотел было уйти, но Тольскер не двигался с места. Он обратился к старику:
— Вы — адепт культа Чёрных Кумирен?
Старик кивнул.
— Вы из Хвандорского края, из Тёмных гор?
— Всё верно, — сказал старик. — Меня зовут Рриддин Доэтх.
— Я — Адэран Тольскер. Я слышал, что служители культа Чёрных Кумирен хорошо знают старо-норжский язык.
— Он не старо-норжский, — проворчал старик. — Это язык д’ха…
Тут он встретился со мной взглядом, я слегка покачал головой, и старик поправился:
— Да-да, старо-норжский.
— Угу, — кивнул Тольскер. — На днях я слышал несколько фраз — как мне кажется, на старо-норжском. Не могли бы вы их перевести?
— Давайте попробуем.
Тольскер спросил:
— Что такое «H’aadri ae’hd k’hegaten»?
Старик задумчиво нахмурился.
— «Ae’hd k’hegaten» означает «остановись, отступись, откажись от попыток, отойди». А что касается «Х’аадри» — я не встречал такого слова, и полагаю, что это имя. То есть вся фраза целиком звучит так: «Х’аадри — или Адри — отступись». «Адри, отступись!».
— Хм, — буркнул Тольскер, задумавшись. — Адри?! Меня зовут Адэран, и сокращение звучит как Адэр.
Затем он спросил:
— А что означает «nee dirr erraid»?
— «Не совершай ошибки», — ответил Рриддин Доэтх.
— А что значит «Rinn-Larr-el»'?
Старик на мгновение удивился и быстро взглянул на меня. В его взгляде был вопрос, и я отрицательно качнул головой.
— Это… это значит… «Ласточкино Гнездо».
— Хм… — снова пробурчал Тольскер, почёсывая подбородок.
— А что означает «Ори»?
— «Ори»? Похоже, это то же, что и «Х’аадри» — просто чьё-то имя. Судя по всему, Ори и Адри — это сокращённые версии более длинных, официальных имён.
— Гм. А что означает слово «хиндари»? — спросил Тольскер, и я встревожился.
— Это первый месяц зимы. Можно перевести как «ноябрь», — с готовностью ответил старик.
Тольскер посмотрел на меня. Я старался сохранять спокойное лицо.
— А как будет «октябрь»? — спросил он старика.
— Llatoskwrr.
— А «сентябрь»?
— Erquelle.
— «Август»?
— Awron.
Тольскер кивнул.
— Спасибо, уважаемый.
Он собрался было уйти, но будто что-то вспомнил и вновь обратился к старику:
— Скажите, а вы не знаете кого-нибудь по имени Дозэф?