Серая Башня

Элгрин Сергей

— Где он? — свирепо прорычал Тольскер. — Мы требуем немедленно выдать его!

По группе крестьян прокатился смех.

— Требуй у себя в столице, — крикнул один из крестьян и сплюнул. Остальные продолжали хохотать.

Тут я заметил, как из-за одной из хут вдали показалось лицо… Асэдия Бальдуса. Он заметил, что я увидел его, испуганно вздрогнул и исчез за домом.

— Вон он! — крикнул я Тольскеру, и в то же мгновение Сэлдэн спрыгнул с лошади.

— Нет, Сэлдэн, стоять! — крикнул Тольскер,

в голосе звучал испуг, но останавливаться было уже поздно.

Крестьяне бросились ему навстречу, залаяли собаки, взметнулись руки с косами и вилами.

— Да чтоб тебя! — прорычал Тольскер. — Баранья голова! К бою!

Я спрыгнул с лошади и побежал за Бальдусом, остальные взяли на себя крестьян, начался бой. Я бежал быстро, и деревенщины не поспевали за мной, поэтому мне почти не доставляли проблем, вся основная свалка началась позади, выпала на долю спутников.

— Догоните его, мастш Рой! — кричал мне вослед Тольскер. — Не упустите его! Мы их задержим!

Я забежал за дом, где видел Бальдуса, быстро вошёл в Тэ-Сю А’ргаэ, раскрутил время на полминуты назад, увидел Бальдуса, отметил его след и двинулся по нему.

Я бежал через опустевшую деревню (все основные силы собрались на главной улице и сражались с Тольскером и остальными) и вышел к одной из хут, в которую вёл след.

Я вышиб ногой дверь и ворвался в дом. На меня тут же бросился какой-то мужик, в руке его была дубина. Я трансформировал левую перчатку в щит, подставил под удар, трансформировал правую перчатку в железную дубинку и огрел врага по голове. Удар пришёлся в висок, противник тут же упал без чувств.

В этот момент мимо меня к выходу попытался проскочить Бальдус, я обернулся, и в моей правой руке уже был пистолет, я выстрелил Бальдусу в ногу, и тот с криком повалился на землю.

Взвизгнула женщина, которая находилась тут же в доме и наблюдала за нашим боем, забившись в угол. Прямо под её пристальным взглядом я трансформировал щит в левую перчатку и пистолет в правую, и женщина вздрогнула и уставилась на меня расширившимися глазами. Бедняжка побледнела, как покойник, и задрожала, и мне казалось, что вот-вот у неё зашевелятся волосы на голове.

Я повернулся к Бальдусу, склонился над ним. Тот охал и стонал, я взял его за грудки и приподнял.

— Я тебе ничего не скажу! — кричал он и пытался отбиваться. — Отвали! Ты ничего не узнаешь!

Я сказал, медленно и чётко проговаривая слова:

— «Тьма отступила, и стало вновь в лесу светло».

Глаза Бальдуса расширились, он вдруг стал сам на себя не похож, взгляд сделался неживым, с лица исчезли какие-либо эмоции. Бесцветным голосом он сказал:

— Сейчас я отдам вам Камень, господин.

Он попытался встать самостоятельно, но раненная нога подводила его. Он сказал:

— Прошу, господин, помогите

мне встать, чтобы я мог отдать вам Камень.

Девушка в углу испуганно вскрикнула.

Я поднял Бальдуса на ноги, он прохромал к очагу, вскрыл половицу, порылся в дыре и достал оттуда экранирующий мешок. Он развязал мешок и вынул из него тряпичный свёрток. Он протянул свёрток мне. Сердце моё бешено заколотилось, руки задрожали. Я взял свёрток.

Я развернул его.

Там лежал кристалл. Внутри находилась фигура, созданная из застывших лучей света, изображающая дерево. Дерево Т’хэкаррагэ.

Это был, несомненно, он — Камень Отатиса. Glaye Los («Ключ-кристалл»). T’han A’lot («Камень-ключ»). Meya N’raad («Многодорожье»). У него было много названий.

Бальдус сказал:

— Я дал вам Камень, господин?

— Да, — ответил я.

Он улыбнулся.

— Привет от Дозэфа, господин. Мы с Мэлис ждём вас у Врат, — сказал Бальдус, и вдруг кровь хлынула у него изо рта, ноздрей и глаз. Он тут же упал замертво, а девушка в углу завопила.

Я положил Камень в поясной кошель и вышел из хуты.

Теперь мне следовало незаметно сбежать, оставив Тольскера и остальных самим разбираться с деревенщинами. Было бы неплохо, чтобы в этой битве Тольскер и остальные погибли, тогда мне не пришлось бы волноваться о преследовании.

А что если позаботиться об этом самому и прямо сейчас?

Я выглянул из-за угла хуты — всё ещё продолжалась бойня, Тольскер и подручные пока ещё были живы. Я трансформировал перчатку в пистолет, прицелился в Тольскера и…

И в этот момент раздался громкий крик, топот копыт, воинственное гиканье, и я увидел, как целый отряд воинов, в одежде стражей, на конях врывается в деревню.

Похоже, отряд следовал за нами, чтобы прийти на помощь, если понадобится, но следовал так, чтобы мы его не видели. Я не видел. Отряд, похоже, следовал по приказу Тольскера, и Тольскер меня об этом не известил. Наверное, именно им он оставлял записки возле тех красных флагов.

Отряд ворвался в гущу бойни, и схватка стала ещё жарче и яростней. Воины принялись рубить деревенщин мечами направо и налево, не щадя никого. Хлестала кровь, звучал дикий крик, мечи и тела мелькали в кружащемся калейдоскопе.

Я размышлял над тем, что делать дальше. Убить Тольскера сейчас не получится. Сбежать — будет сложно. Даже если я сбегу — Тольскер и новоприбывший отряд пустятся за мной в погоню. Я не знал, что делать. Я был в тупике.

Позади раздался яростный крик, я обернулся и увидел бегущих на меня с десяток крестьян. Я бросился прочь, на ходу мысленно призывая мою лошадь.

Тольскер в пылу боя заметил меня и крикнул:

— Ну, как, мастш Рой? Вы нашли его?

— Да! — крикнул я. — Всё в порядке.