Серая Башня
Шрифт:
Барон поднял на меня взгляд, помолчал немного, потом сказал:
— Ну, если вас будет обижать король, мастш Рой, вы всегда можете найти защиту и утешение у нас, северян. Как и все остальные, кто занимается этим делом, — барон обвёл взглядом нас четверых. — Все вы, мастши, найдёте поддержку, помощь и защиту в моих владениях, если вдруг не сможете довести дело до конца и вам будет грозить кара государя.
Мы поклонились барону. Смысл его слов был очевиден.
* * *
—
Мы стояли у входа в нашу гостевую избушку, курили трубки и лениво глядели на двор. Вдруг я заметил Хейльзу Дунханд, наблюдающую за мной в окошко из баронского терема. Мы встретились взглядом, и она смутилась и исчезла из окна.
Я сказал:
— Выясните где находятся покои барона, где он хранит амулет. Мне нужно знать, как найти это помещение.
— И что будет, когда вы узнаете? Вы собираетесь туда проникнуть?!
— Почему бы и нет?
— Вы с ума сошли!
– Я профессионал, мастш Тольскер. Не сомневайтесь во мне. Просто выясните что я прошу, и предоставьте мне остальное.
Тольскер внимательно посмотрел на меня и кивнул.
* * *
Если до барона и его людей и дошло то, что избушка в лесу, куда он отослал Орсагора, подверглась нападению — они этого не показывали. Хотя иногда я ловил злобный взгляд Орлина — и, вполне возможно, он означал, что Орлин подозревает нас — что вполне естественно — и питает к нам ненависть и жаждет мщения за своего бастарда.
Но чего бы ни жаждал даже старший воевода и советник барона, барон ему этого не позволял, в отношении нас соблюдалась вежливость, и никто не пытался на нас напасть.
Тольскер и его ребята целый день шатались по баронову двору вокруг терема, заглядывали в сам терем — туда, куда их пускали, а это не слишком много — и разговаривали с местными. В конце концов, им удалось выяснить то, что мне было нужно.
Глава 35
Йолшев День
Йолшев День. С самого утра шли приготовления к празднику, люди суетились, сновали повара, кто-то уже успел порядочно напиться, к барону целыми делегациями прибывали гости.
Во дворе устраивали представления и соревнования. Среди которых были такие, что посвящены рукопашной борьбе, а также турнир на мечах, стрельба из лука, метание ножей и прочее. Проходили тут соревнования и в трактирных играх — типа «Перепей меня» или игры с костями «Драконья семёрка».
Стоило мне выйти за порог, как на меня налетела Хейльза Дунханд.
Её волосы сегодня были выкрашены в белый, косу она расплела, и волосы серебрящимся потоком струились вдоль
— Мастш Рой, — сладким голосом сказала она. — Я вас сегодня никуда не отпущу! Вы должны сопровождать меня и быть моим кавалером. А я буду вашим гидом на празднике. Вот так мы друг другу сослужим службу.
— Хорошо, я польщён предложением, мэдэмэ, — сказал я. — Я с удовольствием его принимаю.
Хейльза весь день водила меня по всем интересным на её взгляд местам. Мы угощались нутками и прочей праздничной едой. Смотрели на выступления акробатов. Пили хизг и вино из тыквенных чаш. Слушали игру на гуслях и пение. Смотрели состязания. Мы выходили, конечно же, и за пределы двора, в Геамградх. Там проходили народные гуляния, на многих домах появилась роспись, изображающая остроухих длинноволосых существ.
Вечерело. В небо стали запускать салюты, народ радостно шумел и веселился. Мы с Хейльзой сидели за столом, выпивали и угощались яствами, Хейльза обвивала меня руками и всё норовила усесться мне на колени. Артисты в народной одежде начали играть на гуслях и дудках, а певцы запели:
Седой высокий чужак выходит из арки.
Он яблоко несёт, он несёт нам подарки
Ой, волшебные дары, ой, волшебные дары,
Ой, летучие шары, ой, летучие шары,
Да волшебное копьё, да целительный листок,
Он осыпал нас дарами, он прекрасен и высок.
Волшебным копьём, световым лучом,
Покрутил, помахал — вырезал из камня дом.
Покрутил, помахал — высек из скалы дворец,
Теперь с нами живёт, он наш князь-молодец,
Мы не знаем тревог, распрощались с бедой,
Ведь теперь наш князь — чужак высокий, седой.
Он больных исцелил, он построил дома,
Он наполнил зерном золотым закрома.
С нами князь живёт, он высок и он сед.
Мы желаем ему: долгих лет, долгих лет!
Песня кончилась, и все радостно захлопали и зашумели, Хейльза тоже. У меня мурашки пробежали по спине. Я спросил её:
— Что это за песня?