Серая Башня
Шрифт:
— Aehael' ghalainnel', — сказала она, улыбаясь.
— Aehael', — машинально ответил я, забыв про Тольскера и остальных, что находились рядом.
— Как тебе курительная трубка, которую я тебе подарила, emi arur? — весело спросила она.
— Она превосходна, — сказал я. — Она не раз мне пригодилась.
— И снова пригодится в будущем, очень-очень, emi d’horiel'.
Я не знал, как на происходящее отреагируют мои спутники, и взглянул на них, но увидел, что их лошади идут без ездоков, сёдла пусты.
—
— Они затерялись в b’hoen gwyntel' («метели»), emi lymnael', — сказала она и рассмеялась. — Они потерялись в пути. Твоём пути ко мне, mo d’horiolly. Ведь твой путь лежит ко мне, не так ли?
— Да. Aetaal' arh d’horaad («Долгая трудная дорога»), — сказал я. — Raad de t’hou emi ghalainn dwynnaen. G’haedne mvare do arh d’ho.
Она печально улыбнулась.
— Что вы там бормочите, мастш Рой? — услышал я голос Тольскера.
Я обернулся и увидел, что Тольскер и остальные никуда не девались, они сидели на своих конях и ехали рядом со мной. Я повернулся в сторону, где видел прекрасную деву — но там было пусто. Лишь метель вокруг, лишь вьюга, белая мгла. Я понял, что задремал, и меня посетило видение. Всё это просто видение, всё это просто фантазии, мечты. Её здесь нет. Я здесь один. Один — среди чужаков.
— Мастш Рой засыпает в седле, — сказал Сэлдэн.
— Вам надо выпить кофий, мастш Рой, — сказал Даид. — Кофий. Желудёх. Мой дед, покойник…
— Да, это было бы неплохо, — ответил я.
К вечеру мы добрались до города Аг-Бфир Ордан (Аг-Вирордэн), но воры не попались нам, потому что их след свернул на северо-запад. Продолжать путь в метели не было возможности, поэтому мы остановились заночевать на окраинах Аг-Вирордэн, не въезжая в сам город.
Мы остановились на постоялом дворе, находившемся в загородных районах, где обычно размещалось производство, которое вывели за пределы города — дубление кожи, жжение угля, плавка руды и тому подобное.
Кофий мне пить не пришлось, после лёгкого ужина и обязательных ежевечерних лекарств, я тут же лёг спать.
Глава 27
Бой на пристани
День был премерзкий. Снега не было, но зато с утра зарядил мелкий холодный колючий дождь, мир погрузился в туман, небо было серое и напоминало грязную лужу.
Такой же был день, когда погибла моя сестра Майра. С тех пор я не люблю пасмурные дни. Каждый из них напоминает о том ужасном событии.
Ранним утром мы выехали из гостиницы. Снаружи нас ждала небольшая группа городских стражников, которых вчера вызвал Тольскер для подмоги. Стражей было человек десять, Тольскер надеялся, что этого хватит для захвата воров. Все они были при оружии и в доспехах, но одеты не как стражи, чтобы не привлекать внимания. Вместе мы покинули
Несколько дионов пути, и мы достигли города Баиль-Ласгар. След вёл сюда, но двигался сквозь город и уводил дальше, севернее. Мы продолжили двигаться по следу, проехав прямо сквозь Баиль-Ласгар.
В городе было много трактиров, гостиниц, рынков. Самый большой рынок — разумеется, тот, что прямо у пристани. У причалов ожидали корабли, народ суетился, стоял шум. Грузчики таскали тюки, ящики, катили бочки, торговцы зазывали прохожих и спорили с поставщиками с кораблей из-за цен. Из кабаков звучал грубый мужской смех, женский хохот, дружное пение, ругань.
Мы покинули город и в пути Тольскер спросил у одного стража:
— Что находится впереди? — он указал в направлении, куда мы двигались. — Там есть населённый пункт? Там пристают суда?
— Там-то? Там, господэн Тольскер, деревушка-пфорт. «Пфорт-Ригх» называется.
— Скорей всего, туда и ведёт наш путь.
Путь пролегал вдоль береговой полосы, мы ехали по возвышенности, а берег и море находились ниже. Время от времени плато, по которому мы двигались, выступало вперёд, в море, и становилось утёсом.
Я заметил на краю одного утёса оленя — тот, склонившись, ел пожухлую траву. Вдали, на соседнем утёсе, уходящем далеко в море, виднелись древние развалины. Некогда там был замок — теперь лишь ветер свободно гулял по разрушенным помещениям и свистел в пустых окнах и дырах в стенах и крыше.
Дион спустя мы достигли деревушки Пфорт-Ригх. Сначала мы оказались на утёсе, и нужно было спуститься ниже, миновать несколько холмов, и тогда мы попадём в деревню — она располагалась на берегу, практически у самой воды.
Наш утёс нависал над морем. С возвышенности была прекрасно видна береговая полоса, где располагалась деревня. Берег уходил вдаль, море тянулось до самого горизонта, а вдалеке можно было разглядеть маленькие бледные силуэты островов.
Мы начали спуск. Нас вела проторенная дорога. Снега в этих местах было мало — лишь небольшие снежные островки посреди бескрайнего моря пожухлой зимней травы. Всюду из земли торчали булыжники. Путевые Камни и идолы Йолша сопровождали путников вдоль каждой дороги.
Миновав холмы, мы достигли деревни. Волны накатывали на песчаный берег, море бушевало. Погода была холодной, небо продолжало оставаться серым, дождь не прекращался. Из труб деревенских домиков шёл дым, в окнах мерцал свет свечей. У причала было пришвартовано небольшое судно. Оно было здесь единственным, судно раскачивалось на волнах, полным ходом шла подготовка к отбытию — куча народу бегало по причалу, грузя что-то на корабль.
Я пробудил Тэ-Сю А’ргаэ и увидел, что след воров, попетляв немного по посёлку, в итоге ведёт на судно.