Серая Башня
Шрифт:
Emi d ' horiel ', как мне жаль…
Через что вам придётся пройти…
Mo skiriorr а(«моё сердце») болит,
От того, что вас ждёт впереди…
Как стыдно мне за отца,
И за мерзкий его шантаж…
Прошу, не думайте,
Хочу того, что он потребовал от вас.
Не думайте, что я с ним за одно.
Прошу, мой сэй, простите вы наш Дом.
И помните, я вас люблю, герой,
И буду ждать вас день за днём я, день за
днём…
И в мыслях с вами я пребуду навсегда,
И в этом сердце место есть только для вас.
И не вернётесь вы пока издалека,
Никто сухими не увидит моих глаз.
Она поднесла мою руку к своим губам и поцеловала, затем поцеловала в щёку и, всхлипывая, крепко обняла.
Ах, мой герой, мой герой…
Никто нас не может спасти…
Стыдно мне за ту боль,
Что испытаете вы впереди…
Ах, мой герой, мой герой…
Мы постояли так некоторое время, крепко обнимаясь и гладя друг друга по спине и волосам, потом она отступила, утёрла слёзы, взглянула на меня, грустно улыбнулась, и вошла в арку. Я последовал за ней.
Но вышел я совсем не там, где ожидал. Двиннаэн рядом не было, а обстановка вокруг свидетельствовала о том, что я оказался снова в Серой Башне — опять я видел стены, украшенные сплетающимися полумесяцами и широкими кронами дерева Т’хэкарр.
Серая Башня спала и потому меня не атаковала. Однако у меня и без неё хватало проблем. С трёх сторон меня обступили три противника — неизвестные в железных масках и причудливых доспехах. Я шагнул назад, надеясь войти обратно в арку — но позади арки не оказалось, моя спина уткнулась в стену.
— H’aadri! Ae’hd k’hegaten! — пророкотал металлический голос одной из масок. — Ae’hd k’hegaten!
Вторая и третья маска тоже подхватили эти слова, и теперь все трое наступали на меня, непрерывно рокоча металлическим голосом одну и ту же фразу. Я приготовился дать им отпор, но с ужасом обнаружил, что на руках моих нет перчаток. Это значило, что я стал полностью беззащитным.
— Ae’hd k’hegaten! — металлически ревели неизвестные в масках. — Ae’hd k’hegaten!
Мне стало дурно, ужас охватил меня. Я понял, что сейчас они меня убьют, и я никак не смогу этому помешать — ведь нет перчаток. Я попытался вырваться из окружения, но
Это был удар в то же место, где в другом сне я проломил стену в здании-статуе, похожей на меня, Гордона Роя. Удар в живот справа внизу.
Я вскрикнул от боли, противники бросили меня на пол, а из раны захлестала кровь. Я застонал, чувствуя, как жизнь покидает меня, а трое в масках встали надо мной, продолжая рокотать металлическими голосами: «Ae’hd k’hegaten! Ae’hd k’hegaten!».
Но вдруг нежный голос прошептал у меня над ухом:
— Dalanadriel'…
И кошмар закончился.
Глава 25
Кырнанкха
Утром мы покинули городок Таир-Бирт и продолжили путь по землям Анъяр-Туас на запад, к побережью. День был спокойным, снегопад за ночь закончился. Всё вокруг покрывали рыхлые сугробы, кучи тающего снега валились с крыш с глухим шлепком.
Выехав за пределы города, мы снова оказались на диких просторах. Светящийся след направлялся прямо к морю, и туда я и вёл спутников.
— Очень скоро мы доберёмся до пфортовых городков, — пытался подбадривать нас в пути Тольскер. – Осталось дня два-три, не больше.
Весь день прошёл в унылом путешествии по однообразной местности ноябрьского Стаентрада, а ближе к вечеру мы решили остановиться в небольшой деревушке. Как у всякого придорожного поселения, тут, разумеется, стояла корчма и постоялый двор. Там мы и заночевали.
Снова всё те же странные сны с постоянно повторяющимися образами — лабиринт, звероголовые существа, красная постель, дикозверь, которого нужно отыскать в лабиринте и убить…
Снова под конец сна возникают опасности, грозящие мне смертью — то три странных незнакомца в масках, то Серая Башня…
И снова спасительный шёпот приходит на помощь, отгоняет все страхи, останавливает все кошмары, успокаивает и помогает заснуть обычным нормальным сном, без кошмаров. Шёпот, который произносит одно и то же слово:
— Dalanadriel'…
* * *
Опять снегопад. Снова всё замело, лошади с трудом пробираются через быстро вырастающие на пути сугробы, мир вокруг — не виден дальше вытянутой руки. Если бы не моя способность видеть временной след — мы бы заблудились в снежной мгле.
После полудня мы достигли небольшого городка и решили остановиться там — неизвестно, попадётся ли нам что-нибудь в пути ближе к ночи, если мы продолжим путешествие, к тому же мы сомневались в проходимости дороги.
Городок утопал в снегу, корчмари и лавочники через каждый дион-другой выходили наружу с лопатами и собственноручно начинали очищать крыльцо и подходы к своему заведению — иначе посетителям ни за что не добраться до их двери.
Городок назывался Кырнанкха, и Тольскер довольно сообщил, что до побережья осталось всего два дня пути. Это означало, что уже послезавтра мы можем достигнуть прибрежного городка, в который направлялись воры.