Сэр Троглодит
Шрифт:
– У меня всего один и стоит он пять золотых,– рассмеялся торговец.
Учитывая, что кожаная сумка, набитая битком, обошлась мне всего в семь золотых, цена за столь простое зелье, мягко говоря, удивила.
– Да и зачем тебе это средство для истеричных дамочек?
Странно. Неужели в наше время истеричные дамочки покрепче имперского пехотинца будут? Хотя реакция людей (в том числе и явных домохозяек) на прорыв показала, с одной стороны, насколько народ привык к ежеминутной опасности для жизни, но с другой – люди должны были оставаться людьми и за пятьсот лет вряд ли могли так кардинально измениться. Тем более что других признаков замены нервов на стальную
– Ты что, решил, будто у меня там настоящее зелье времен империи залито? – Валка искренне рассмеялся, видимо, правильно поняв мое удивление.– Из какой берлоги ты вылез, парень? Пять золотых – это цена самого флакона. Будь он запечатан печатью имперской лекарской академии, он стоил бы восемьсот золотых. Не каждый барон может себе позволить. Парни Лима пять лет назад в развалинах нашли три таких флакона. Теперь их семьи купили дома в пределах городской черты. Так ведь, Лим? – спросил он вожака кладоискателей.
– Истинно так, дядюшка Валка,– кивнул головой Лим.
М-да. Придется варить самому, раз купить невозможно. И, пожалуй, лабораторные опыты вспомнить будет очень кстати. Вот только где лабораторию подходящую найти? На костре или кухонной плите не получится – слишком деликатный процесс. Нужна специальная посуда, перегонные кубы, равномерный и строго дозированный нагрев... да много чего еще.
Выйдя из лавки всей компанией, мы остановились, Лим посмотрел на одного из своих парней, по виду элва, и после его кивка озвучил то, о чем я стал потихоньку догадываться:
– Слушай, парень… извини, не знаю, как к тебе обращаться...
– Родеро. Меня зовут Родеро, и я... лекарь. Простой лекарь.
На мои слова о простом лекаре вся компания театрально закивала головами: «Ага-ага! Конечно-конечно! Простой такой лекарь. Чтоб пальцы размять, парочку кроторов походя зарежет, потом микстурку больному с ложечки подаст – так и работает».
– Так вот, Родеро. Ты ведь не местный? А какие у тебя планы? Я имею в виду, остаться здесь или уехать куда?
– Завтра собираюсь выехать в столицу с караваном Набура.
– Мы предлагаем тебе вступить в наш отряд. Временно или постоянно – это как захочешь. Такой воин, да еще лекарь, нам очень нужен. Обещаем равную со всеми долю в добыче. Ели ты не слышал, мы планируем пройти севернее столицы до восточной границы Кронтора с Дракией, затем в столицу. Там, говорят, можно продать добычу на треть дороже.
– Я должен подумать...
– Хорошо, подумай. Мы утром зайдем за тобой. Ты где остановился?
– В гостинице «Луч короны».
– Договорились. Тогда до завтра?
– До завтра.
Мы расстались, а я глубоко задумался над предложением Лима и его команды. Караван, конечно, пойдет по прямой, но с грузом и длительными остановками в пути для торговли, поэтому двигаться будет явно гораздо медленнее, чем отряд охотников за сокровищами. Так что вполне реально оказаться в столице раньше торговца, приняв предложение Лима. К тому же сама столица мне особо и не нужна. Мне как раз нужнее именно восточная граница.
У коменданта я не собирался задерживаться надолго. Подустал за этот суматошный день. Тот, понимая мое желание добраться до койки, первым делом вручил мне две небольшие серебряные пластины. Одну прямоугольной формы с закругленными углами и красивой гравировкой по периметру, другую – овальную и более простую. В центре первой в круге красовалось стилизованное изображение беса до плеч с саблями наголо и надписью: «Барон Бессора лекарь Родеро». На второй пластине в центре было личико гоблина с улыбкой до ушей и ниже текст: «Банк Гобшильд
– Эти документы срочно изготовлены для тебя лично,– кратко пояснил мне архибек.– Первая карта,– пластины почему-то называли картами,– свидетельствует, что ты – подданный Бессора и барон. Все, у кого титул выше, имеют золотую пластину, но тебе, думаю, не надо, чтобы кто-то начал копать, откуда взялась столь знатная персона. Медная – для безземельных дворян и младших сыновей баронов – мне показалась недостаточной. Баронов довольно много, чтобы не быть на виду, и в то же время, случись что, разбираться будут не ниже чем на уровне правительств, учитывая наше подданство. Это может отчасти защитить тебя юридически. С нами все боятся ссориться. Вторая – серебряная карта банка. По ней можно снять почти четверть нашей казны. После того как гномы потеряли свою развитую сеть банков, а вместе с ней и секрет быстрого перемещения ценностей между филиалами, это дело оказалось в руках гоблинов. Теперь они содержат самые крупные и надежные банки. Пока у нас не было на них нареканий. В любом более-менее крупном городе континента есть их филиалы.
Я поблагодарил коменданта за предусмотрительность, спрятал карты в карман поближе к телу и даже на пуговицу застегнул. Потом мы прошли в хранилище, и я тщательно осмотрел вещи убиенных вампиров. Ничего интересного не обнаружил, за исключением перстня торгового представителя. Перстенек содержал структуру воздействия алмазной чумы и одновременно накопитель. Причем я мог точно сказать, что этот предмет относится не к временам прежнего государства вампиров, а самый натуральный новодел. Книги однозначно свидетельствовали, что применившего это воздействие ждала медленная и мучительная смерть по законам всех народов, даже если применили его во благо собственной страны. Поэтому прежние архимаги делали такие артефакты тайно, в мизерном количестве и никогда не забывали снабдить дополнительной структурой, стиравшей все следы после применения. Маг, который внедрял воздействие в этот перстень, скорее всего, просто не умел создавать столь сложные структуры, хотя существовала небольшая вероятность, что не посчитал нужным.
Я рассказал об особенностях перстня коменданту и одновременно Фареку, напомнив последнему о необходимости вспомнить уже более конкретно, не пересекались ли пути его дочери и торгового представителя вампиров. Недолго подумав, тот действительно вспомнил, как восемь дней назад почему-то к нему домой, а не в служебный кабинет заявился представитель и стал просить снова рассмотреть вопрос, в решении которого ему уже было отказано. Пробыл недолго и быстро откланялся. Войдя в дом, увидел Корсу, которую раньше не замечал, а тут наговорил кучу любезностей и даже руку поцеловал, при этом чем-то оцарапав ладонь девушки. Этим самым перстнем или еще чем – неизвестно. Поскольку ранка была пустяковая, девочка даже бинтовать ее не стала, так и побежала к подругам.
– Вот что, Лоскер. Насколько я понял, кроме торгового представительства, других официальных миссий вампиров в городе нет? – Получив подтверждение от коменданта, продолжил: – В таком случае, когда к тебе заявятся послы соседей узнать о судьбе своих сограждан, максимально тяни время и напускай побольше туману. Пусть догадываются, что тебе кое-что известно, но держат эти догадки при себе. Ты же понимаешь, что этот перстень – отличный повод для войны. Однако я еще не выяснил – они сами подставились или их подставили? Действовал представитель по приказу короля или по своей инициативе? А может, здесь и вовсе чисто торговые интересы.