Сентябрьское утро
Шрифт:
Ее разбудили раскаты грома и шум дождя, и ей представилось, что она лежит в его сильных объятиях, а его пылающие губы обжигают ее обнаженную кожу. Это было так ошеломительно, что она опоздала к завтраку. Она боялась, что, увидев Блейка, выдаст себя. Но ее опасения оказались напрасными: Блейк уже уехал в офис, так что, спустившись к завтраку, Кэтрин оказалась за столом один на один с Вивиен.
– Доброе утро, – вежливо поздоровалась Вивиен. Ее светлые волосы и тонкие черты лица удачно подчеркивала желтая, как масло, блуза и такого же цвета юбка. Она выглядела стройной и потрясающе элегантной. Кэтрин явилась к
– Я же у себя дома, – ответила Кэтрин, подливая сливки в свою дымящуюся чашку кофе.
Тем временем миссис Джонсон успела несколько раз слетать в кухню и обратно, каждый раз добавляя какое-нибудь блюдо к великолепному завтраку.
Увидев, как она сыплет в кофе две чайные ложки сахара, Вивиен рассмеялась:
– Вы не считаете калорий, правда?
– Мне это ни к чему, – констатировала Кэтрин, стараясь не выдать своего беспокойства: куда подевались Мод, и Филлип, и Дик Лидс?
Вивиен наблюдала, как она подносит к губам чашку с кофе. Ее острые глаза вспыхнули при виде слегка припухшей нижней губы Кэтрин; сегодня утром губу слегка саднило, и эта боль напоминала о потрясшей ее близости Блейка.
Сосредоточив взгляд на своей тарелке и поклевывая яичницу, Вивиен светски произнесла:
– Вчера вечером вы с Блейком засиделись допоздна.
– Нам… нам надо было кое-что обсудить, – пробормотала Кэтрин, с ненавистью припоминая, как он вернулся, чтобы измучить ее своей мстительностью. Он предстал перед ней новым, совсем другим человеком, и она вовсе не была уверена, что желала этого. Теперь она боялась его больше, чем всегда: внезапный блаженный страх заставлял бешено колотиться ее сердце при одной мысли о его губах, впившихся в ее губы. А что, если бы он не был в таком гневе… Ей не хотелось думать об этом.
– Сегодня утром, – заметила Вивиен, исподтишка взглянув на яичницу с ветчиной в тарелке Кэтрин, – вы прозевали Блейка. Когда опасность миновала, он специально попросил меня спуститься к завтраку, чтобы составить вам компанию.
– Очень мило, – прозвучал невразумительный ответ.
Кэтрин опустила голову и не видела злобной улыбки, скривившей тонкие губы Вивиен.
– Он ужасно торопился уйти, прежде чем вы спуститесь вниз, – тихо продолжала блондинка ледяным тоном. – Я думаю, он опасался, что вы можете ложно истолковать то, что произошло вчера.
Вилка выскользнула из пальцев Кэтрин и громко звякнула о фарфоровую тарелку.
– Что… что вы сказали? – пролепетала она. – Он рассказал вам? – Она не верила своим ушам. Вивиен казалась абсолютно невозмутимой.
– Разумеется, милочка, – ответила она. – Он терзался сожалениями, и я просто дала ему выговориться. Конечно, это из-за платья. Блейк слишком мужчина, чтобы колебаться при виде полуголой женщины.
– Я вовсе не была…
– Он знает толк в любовных делах, не правда ли? – спросила Вивиен с заговорщической улыбкой. – Он восхитительный любовник: такой возбудимый и такой изощренный…
Лицо Кэтрин стало цвета красной капусты. Она тянула свой кофе, не замечая, что обжигает себе губы.
– Вы поняли, что это не должно повториться? – мягко спросила гостья, посылая Кэтрин холодную улыбку из-за фарфоровой чашки. – Я отлично понимаю, почему Блейк не стал объяснять
Кэтрин глядела на нее в упор, чувствуя, что ее маленький мир разбивается вдребезги. Как будто ее живой закапывали в землю. Она чуть не задохнулась от внезапного приступа удушья.
– Вы хотите сказать…
– Раз Блейк ничего вам не сказал, то и я не могу этого сделать, – доверительно произнесла Вивиен. – Он не хотел сразу объявлять о помолвке. Пока его семья не познакомится со мной поближе.
Кэтрин не могла выдавить из себя ни слова. Значит, вот оно что! Блейк наконец решил жениться, и эта белобрысая хищница собирается уволочь его. А ей-то вчера вечером померещилось… Ее лицо осунулось. Ну и что с того? Блейк всегда был ей как брат, если не считать вчерашней грубой выходки. Значит, он разыграл все это, только чтобы предостеречь ее. Он сам так и сказал. А теперь опасается, что она ложно истолковала его урок, так ведь? Что ж, она ему покажет!
Заметив отчаяние на лице молодой девушки, Вивиен скрыла улыбку в своей кофейной чашке, осушив ее до дна.
– Я вижу, вы меня поняли, – чопорно произнесла она. И добавила, пряча взгляд:
– Вы не станете передавать наш разговор Блейку? Ему будет так тяжело…
– Разумеется, – тихо произнесла Кэтрин. – Примите мои поздравления. Вивиен любезно улыбнулась:
– Надеюсь, мы станем добрыми друзьями. А вы постарайтесь выбросить этот случай из головы. Блейк только и мечтает забыть его. Мало ли чего в жизни не бывает. Не стоит придавать значения.
Конечно, не стоит, подумала Кэтрин, охваченная внезапным ощущением пустоты. Она тщетно пыталась изобразить беззаботную улыбку, но тут, к счастью, в столовой появились остальные члены семьи, и она смогла спрятать свое горе за светской болтовней.
Кэтрин всегда любила бывать в аэропорту; ей нравилось наблюдать за пассажирами с их тяжелыми сумками и широкими улыбками и угадывать, кто они, куда едут и зачем. Вон какая-то длинноногая молодая женщина, загорелая и светловолосая, бросилась в объятия высокого смуглого мужчины и разрыдалась. Интересно, кто они? Может быть, любовники, встретившиеся после долгой разлуки, примирившиеся после долгой ссоры? Наверное, так оно и есть, он целует ее с такой страстью, словно не чаял увидеться, а она даже не замечает текущих по щекам слез. И столько чувства было в этом жадном поцелуе, что ей стало стыдно подглядывать, и она отвернулась. Страстная тяга этих двоих друг к другу была ей так же недоступна, как вершины Анд. Она никогда не испытывала подобного влечения к мужчине. Больше всего это объятие напомнило ей второй поцелуй Блей-ка – чувственное, жгучее прикосновение, на которое ее нетронутое тело отозвалось вспышкой внутреннего жара. Если б он поцеловал ее в третий раз…
Какое-то движение в толпе привлекло ее внимание, она заметила Ларри Донована и поднялась ему навстречу. Она кинулась в его распростертые объятия и подставила лицо для крепкого сердечного поцелуя.
Его голубые глаза засмеялись из-под пряди рыжих волос, щегольски прикрывавшей его бровь.
– Соскучилась? – поддел он. Она кивнула, и это признание было вполне искренним.
– Если б не соскучилась, стала бы я ссориться с половиной моего семейства, чтобы съездить за тобой в аэропорт?