Сентябрьское утро

Палмер Диана

Довольная достигнутым результатом, она добавила к нему несколько капель духов «Живанши» и спустилась вниз. Она услышала голоса, доносившиеся из гостиной, и среди них голос Блейка. Ей вдруг стало страшно, она занервничала. Ну нет, она не даст себя в обиду. Она подняла голову, чтобы видна была изящная линия шеи, и, собрав все свое мужество, направилась прямо в белую, обставленную голубой мебелью гостиную.

Две вещи она заметила сразу же: властного вида блондинку, вцепившуюся, как клещ,

в рукав Блейка, и мгновенно вспыхнувшую при ее появлении безумную ярость во взгляде Блейка.

– О, это ты, дорогая! Какой у тебя… непривычный вид, Кэтрин, – произнесла Мод срывающимся голосом, неодобрительно глядя на нее.

– Откуда это платье? – хрипло произнес Блейк.

Она попыталась что-то сказать, потом бросила умоляющий взгляд на Филлипа, прикрывшего лицо рукой.

– Мне Филлип купил, – заявила она, не помня себя.

– Кэтрин! – возопил Филлип. Блейк улыбается, как голодная барракуда, дрожа от страха, подумала Кэтрин.

– Мы еще поговорим с тобой об этом, Фил.

– Может, отложим разговор до похорон Кэтрин? – спросил Филлип, бросая на Кэтрин многозначительный взгляд.

– Ты не собираешься представлять меня своим гостям? – наивно поинтересовалась Кэтрин.

– Дик Лидс, – произнес Блейк, указывая на высокого белокурого мужчину с моргающими голубыми глазами. – А это его дочь Вивиен, – представил он точно такую же голубоглазую блондинку, крепко державшую его руку. – А это Кэтрин Мэри.

– Килпатрик, – гордо добавила она, – я – младшая в семье. Сразу после Филлипа.

– Как поживаете? – любезно улыбаясь, спросил Дик Лидс и протянул для рукопожатия свою тонкую руку. – Значит, вы не из Гамильтонов?

– Кузина, – пояснила она. – Мои родители умерли, Мод удочерила и воспитала меня.

– Похоже, не слишком хорошо, – угрюмо проворчал Блейк. Его взгляд обещал восполнить этот пробел, судя по тому, как он прокладывал тропу к ее телу, проникая за смелый вырез.

– Если ты не перестанешь дразнить меня, Блейк, – произнесла она умильным тоном, принимая бокал шерри от Филлипа, – я запущу в тебя своим плюшевым мишкой.

Хотя тонкие губы Вивиен и растянулись в улыбке, ей, кажется, было не до смеха.

– Сколько вам лет, мисс Килпатрик? – равнодушно спросила она.

– О, мисс Лидс, я уверена, что намного меньше, чем вам, – парировала Кэтрин с такой же фальшивой улыбкой.

Филлип поперхнулся своим шерри.

– Как прошло ваше путешествие. Вив? – поторопился он сменить тему.

– Благодарю вас, очень удачно, – ответила та, а ее взгляд так и сверлил Кэтрин. – Очаровательное платье. Если его так можно назвать.

– Это старье? – небрежно бросила Кэтрин, выразительно глядя на вечерний туалет Вивиен из розового шелка. – В нем по крайней

мере тепло. Не люблю этих новомодных фасонов – некоторые наряды больше похожи на ночные рубашки, чем на платья.

Проглотив эту шпильку, мисс Лидс покраснела до корней волос, а в ее голубых глазах засверкали бенгальские огни.

– Прошу в столовую, – спасла положение Мод.

– Проводи нас, мама, – сказал Блейк. В его темных глазах отражалась борьба бешенства с чувством юмора, и на какой-то миг чувство юмора одержало победу. Но потом он снова перевел взгляд на Кэтрин, и улыбка погасла. Взгляд блуждал по ее кремовой, открытой вырезом коже, и ей казалось, что она чувствует его прикосновение. Ее губы приоткрылись, словно впивая хмельной аромат, а он вдруг посмотрел на нее в упор и перехватил это выражение забытья на ее юном лице. Какой-то пламень промелькнул в его темных глазах, словно в них произошло извержение миниатюрного вулкана, и Кэтрин поняла, что между ними еще до конца ночи снова разгорится война. Но у нее хватило отчаянной смелости вернуть ему дерзкий взгляд и даже улыбку. Если он собирается сделать ее главным блюдом своего меню, она тоже может первая попробовать закуску.

В столовую ее провожал Филлип.

– Ну что? Хочешь покончить жизнь самоубийством? – едва слышно посочувствовал он. – Он в ярости, и все нежные улыбки тут не помогут.

– Мятежники не думают о том, что будет с ними завтра, – кисло ответила она. – Ну, не съест же он меня.

– Ты думаешь? – спросил Филлип, бросая осторожный взгляд в сторону своего брата, который скользнул взглядом поверх светлых волос Вивиен.

– Филлип, ты ведь не боишься его, правда? – поддела она. – Вы же братья!

– Каин и Авель, – напомнил он, – тоже были братьями.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду.

– Не вздумай защищать меня, – попросил он хмуро. – Зачем ты заявила ему, что платье купил тебе я?

– Но ты ведь подписал чек, – возразила она с невинным видом.

– Знаю, но покупать его – вовсе не было моей идеей.

– Рассуди сам, Фил, – сказала она, стараясь смягчить его. – Скажи я, что эта идея была моя, он бы растерзал меня на месте.

Он глянул на нее исподлобья:

– А выдавать ее за мою – лучше? Она улыбнулась:

– С моей точки зрения, лучше. Ох, Фил, не сердись! Мне очень жаль, что так вышло. Я скажу ему правду.

– Если у тебя будет такая возможность, – тихо промолвил он, кивнув в сторону брата.

Блейк усадил Вивиен и потом повернулся, чтобы указать стул для Кэтрин. Она приблизилась к нему с гордым видом террористки, приговоренной к виселице.

– Приятный вечер, – тихо произнесла она, заняв указанное ей место рядом с ним.