Сентябрьское утро

Палмер Диана

Она отвела взгляд.

– Но как же мы могли попасть домой?

– Надо было бы заставить вас идти пешком, тебя и твоего приятеля, – холодно произнес он, глядя на мокрую дорогу, запруженную транспортом.

Она поглядела на свои промокшие парусиновые туфли, а потом подняла глаза и взглянула на негр. На нем была только легкая куртка, рубашка и брюки, плаща не было.

– Ты без зонта? – мягко спросила она. Он передернул большими широкими плечами, все еще не сводя с нее взгляда.

– У меня не

было времени искать его. Ты хоть представляешь себе, сколько времени я просидел здесь, теряясь в догадках, куда вы делись? – Его лицо было неподвижным, голос хриплым.

Она вздрогнула, схватила его за рукав.

– Прости меня, Блейк, я действительно виновата. Я хотела позвонить, но боялась, что не успею…

Она вдруг заметила новые морщины на его лице, налитые кровью воспаленные глаза.

– Ты вправду волновался? Большая рука выскользнула из кармана и с грубой лаской потрепала ее по волосам.

– А ты как думаешь? – Что-то в его лице словно расслабилось, взгляд потеплел. – Я чуть с ума не сошел, Кэт, – прошептал он, и столько чувства было в его голосе, что ее сердце запрыгало, готовое вырваться из груди и взлететь.

– Блейк…

– А вот и я! – весело объявил Ларри, подходя к ним со своим саквояжем. – Я все закрыл.

Кэтрин скрестила руки на груди и попыталась принять безразличный вид.

– Как же мы переберемся через мост, Блейк?

– Я зафрахтовал вертолет, – ответил он, криво усмехаясь.

Она улыбнулась. Если за дело берется Блейк, любая неразрешимая проблема решается сама собой.

Мод и Филлип разделяли беспокойство Блейка из-за непогоды и отсутствия Кэтрин, но они постарались не подавать виду. Вивиен только пожала плечами, услышав рассказ Кэт об их дорожных приключениях. Ее больше интересует другой человек, со злостью подумала Кэтрин, чтобы она могла строить ему глазки из-под своих наклеенных ресниц. Эта белобрысая так и липла к Блейку, и, думая о том, что между ними все слажено, Кэтрин испытывала щемящую боль. Блейк, конечно, беспокоился о ней. Но ведь он ее опекун. Опекун, и ничего больше.

– Ты сегодня какая-то тихая, Кэт, – заметил Филлип, когда все собрались в музыкальном салоне послушать, как Вивиен играет на рояле. Кэтрин вынуждена была признать, что играет она неплохо. Ларри, который сам немного музицировал, следил за ней разинув рот. Для Кэтрин, после всех неприятностей, это было уж слишком. Она выскользнула в холл и направилась в кухню налить себе чашку кофе. Филлип последовал за ней.

Она сидела, положив ногу на ногу и слегка покачивая носком туфли, а складки ее бежевого шелкового платья струились в такт этому движению.

– Мне нравится это платье, – сказал, любуясь ею, Филлип. – Это одно из тех, что ты купила недавно?

– И Ларри оно нравится, – с улыбкой кивнула она.

– Мне нравится Ларри, –

усмехнулся он. – При нем я чувствую себя взрослым. Она подняла брови:

– При нем – что?

– Он же молодой, правда? – сухо поинтересовался он, наблюдая за ее реакцией.

– Ну уж! – хмыкнула она. Он рассмеялся:

– Ты отлично понимаешь, что я хочу сказать. Блейк рядом с ним кажется еще более грандиозным, чем обычно. – Улыбка померкла. – Он устроил тебе взбучку?

– Блейк? – Она покачала головой. – Как ни странно, нет. Я думаю, надо было сказать ему, что я еду в аэропорт.

– Мод еле перехватила его в Атланте. – Он допил чашку и теперь вертел ее в руках. – Как тебе известно, он полетел в Чарльстон. Это было чертовски рискованно, но он не мог упустить шанса. А потом вас доставили домой. Вас разыскивало несколько спасательных отрядов.

Она побледнела.

– Я не представляла себе!..

– К тому моменту, когда вы приехали в отель, он уже ждал вас там около часу, – прибавил он. – И каждую минуту справлялся о вашем местонахождении. И сообщал нам. Маленькие машины страшно ненадежны во время наводнений. Удивляюсь, как он не взорвался. Я думал, он был в ярости.

Она внимательно рассматривала кофе в своей чашке.

– Да, я тоже так думала, – прошептала она, прикрыв глаза. Она никогда бы не сделала ничего подобного, если бы не тот разговор с Вивиен во время завтрака. Но она не могла рассказать об этом Филлипу. – Как все глупо вышло.

– Это хуже, чем глупость. Это безрассудство, – отозвался он. – Когда ты перестанешь заводить Блейка?

– Когда он оставит меня в покое, – отрезала она.

Он покачал головой:

– Ну, этого ты не скоро дождешься.

«Серые дубы» под утренним солнцем смотрелись великолепно, и Кэтрин натянула поводья, чтобы не обогнать Ларри и вместе с ним полюбоваться ландшафтом.

– Видел бы ты, как красиво здесь весной, когда все в цвету, – вздохнула она.

– Могу себе представить. – Его взгляд скользнул по ее стройной фигуре в костюме для верховой езды. – Ты отлично смотришься в седле.

Она похлопала свою лошадку по черной гриве. Санденс что-то захандрил сегодня утром, и она вместо него взнуздала эту черную арабскую кобылку.

– Я уже давно езжу верхом. Меня Блейк научил, – прибавила она, засмеявшись при воспоминаниях об этих уроках. – Это была мука мученическая для нас обоих.

Ларри вздохнул, глядя на повод в ее тонкой руке.

– Я ему не понравился.

– Блейку? – Она отвела взгляд. – С ним вообще трудно сблизиться, – сказала она, сознавая, что это еще не вся правда.

– Если бы я собирался пробыть здесь больше трех дней, – продолжал он, – мне пришлось бы облачиться в непроницаемый скафандр. При нем я чувствую себя полным идиотом.