Семиозис
Шрифт:
Мы обсудили примерно половину вопросов, когда я получаю сообщение о том, что стекловары движутся. Часовые со стен дают то же предупреждение почти сразу же. Идет весь состав основных – все сорок, – и направлением, похоже, служит источник городской воды. Это может стать катастрофой. Вода поступает в город от родников по трубам, и родники – это самая уязвимая часть водоснабжения.
«Я извещу остролистые ирисы», – говорю я.
Десять лет назад по моему предложению мы высадили ирисы, чтобы защищать родники и начало трубопровода. Ирисы жаждут крови сильнее, чем я. Они выделяют антикоагулянты
– У нас есть время, – заявляет Сосна и, повернувшись, кричит: – Созывайте бойцов!
Лучники и дети-посыльные, присутствовавшие на совещании, разбегаются. Она кричит мне:
– Сколько времени понадобится на то, чтобы опоить стекловаров?
«Два дня. Мне надо договориться с другими видами, например с тюльпанами, а они мыслят медленно и поверхностно. Мне придется помогать им создавать нужные соединения».
– Два дня! – бросает Сосна. Она уже начала надевать боевое облачение, как и другие миряне. – Не годится. У них сорок основных, так? Надо дать бой сейчас. Нас вдвое больше, но это если считать всех, кто более или менее владеет луком, даже Люсиль. Не обижайся, но ты ведь понимаешь, о чем я. Всех.
Мои корни за рекой сообщают о странном движении. Работники прекратили сбор пропитания и возвращаются в лагерь. Не собираются ли они пересечь реку и не позволить нам защищать родники?
– Надо атаковать их лагерь, – говорит тем временем Орион. – Пока крупные будут соображать, что делать с ирисами, мы уже его захватим.
Я начинаю выводить новость о передвижении работников, а обсуждение тем временем идет. Мне бы голос, флейту, барабан! Да посмотрите же на меня!
Сосна говорит:
– Основные смогут вернуться и моментально оказаться в лагере. Надо спешить.
– Точно, – говорит Орион. – А что, если нам взять самок в заложники?
– Нет, будем атаковать основных, – возражает Сосна. – Вперед!
Мари читает мой ствол.
– Посмотрите на Стивленда! Работники что-то замышляют!
Сосна отмахивается от меня:
– Это уловка.
– Работники не идут на мост, – докладываю я.
– И в чем уловка? – спрашивает Люсиль.
– Работники скопились вокруг больших шатров, содержащих самок, – сообщаю я. – Мне их поведение непонятно. Похоже, имеет место конфликт.
Я мог бы добавить, что они поют друг на друга – самки на работников, работники на других работников, – но это и так понятно всем, у кого есть уши. Время от времени я распознаю одно из слов, которым меня обучила Мари, однако словарный запас, ограниченный такими терминами, как «нет», «вода» и «привет», не особо полезен.
Сосна спрашивает насчет ирисов, но я слишком поглощен тем, что происходит в лагере, и не отвечаю. Голоса гремят громовыми раскатами. Работники дерутся и проливают кровь.
– Основные остановились и слушают, – докладываю я.
– И ты правда считаешь, что мы сможем жить со стекловарами? – кричит
Это явно риторический вопрос.
Я говорю Люсиль:
«Основные повернули и, возможно, возвращаются. Скорость у них феноменальная».
– Мне надо посмотреть. Извини.
Люсиль уходит.
В лагере самки спорят с самками, работники – с работниками и работники – с самками. При приближении основных несколько работников хватаются за инструменты и обрушивают веревочный мост. Основные останавливаются на берегу реки, размахивая оружием, угрожая запуском снарядов, и орут на работников и самок, а те орут в ответ, и от шума, который поднялся в лагере, моей тамошней роще становится так дурно, что весь рост прекращается. Люди на стене закрывают уши ладонями.
Около двадцати основных поворачивают к городу и обращаются к людям, очень эмоционально, с размахиванием оружием. Самки за рекой также делают жесты в сторону стен и говорят очень возбужденно, то же относится и к работникам, но их комментарии сводятся к невнятному гаму. Часть основных спорят с другими. Внезапно один из основных, обращающихся к людям, получает сзади удар мечом: ловкий прием срубает ему голову. Еще один бросается в бой. Три основных хватают его, а четвертый рубит мечом. Оба трупа неуважительно сталкивают в реку.
Орион кричит:
– Демонстрируйте оружие!
На всей стене бойцы-люди поднимают луки.
Стекловары это видят, и несколько основных прыгают в воду и плывут через реку.
– Опустите оружие! Будьте наготове!
Стекловары понимают предостережение и постепенно замолкают.
Демонстрация Ориона – умный, умный, умный ход. Это – полезный плод. Это – послание, максимально краткое, и оно поможет моему плану. Мы можем убивать, но не станем. Через несколько секунд ссора стекловаров возобновляется, но уже тише. Разговоры длятся долго. Я отправляю пострадавшей роще у лагеря стекловаров порцию глюкозы. Сейчас шум от разговоров стекловаров не громче сильного ветра.
К концу дня все основные переплывают реку, один за другим и без присущего людям умения, однако они очень плавучие. Вылезая на другой стороне, они стряхивают воду с себя и с оружия. Определенные основные приветствуют определенных самок, соприкасаясь руками и головами, но большинство этого не делает. Ссорящиеся работники отступили, и многие вернулись на поля собирать пищу. Пение и барабанный бой не возобновляются.
Кажется, о моем предложении забыли, и я узнаю о проливных дождях за горами, далеко на западе. Такие мощные весенние ураганы, скорее всего, до нашей долины не доберутся, однако, если уровень реки поднимется, атаковать будет сложнее.
В городе дети дремлют, охрана расслабляется. На обоих берегах реки готовится вечерняя трапеза… и внезапно несколько основных стремительно приходят в движение. Они хватают оружие, окружают трех работников и обезглавливают их. Кровь впитывается в почву. Вскоре я ощущаю вкус железа. Музыка возобновляется.
После захода солнца в Доме Собраний снова начинаются дебаты.
– Надо что-то делать, – говорит Люсиль.
– Дать им цивилизацию? – вопрошает Хакон. – Она у них уже есть. Просто не такая, как у нас. Это было убийство. Никаких оправданий.