Семиозис
Шрифт:
Когда мы почти дошли, Мари сказала:
– «Город дружба дар». Это нам. Видите?
Послание было написано грязью на одной из боковин ящика. Крышка была открыта. Мы подошли ближе и наклонились, чтобы заглянуть внутрь. В ящике ерзало тридцать или сорок фиппокотов. Они все посмотрели на нас. Сверху была решетка, не дававшая им выпрыгнуть, но один из котов подпрыгнул, ухватился на перемычку передними лапами и какое-то время так висел. Карл крикнул в сторону города:
– Коты!
– Почему коты? – вопросила Мари.
Я хотела
Най орал от города:
– Это не дар! Не вносите его в город! Не прикасайтесь.
Я попятилась, чтобы не чихать на котов и помахала Наю в знак того, что я услышала.
– Странно пахнет, – заметил Канг.
– Люсиль! – крикнул Най. – Иди говорить со Стивлендом!
Я побежала обратно в город. Мне спустили лестницу, чтобы я поднялась на стену, а потом я слезла и пошла в оранжерею, стараясь не замечать тех, кто смотрел на меня широко открытыми глазами, полными сомнений. Най сидел внутри, подпирая голову руками и с серым лицом смотрел на ствол Стивленда. Меня уже дожидались его слова.
«Подозреваю, что фиппокотов использовали таким же образом, каким крабы инфицируют синептичий риф личинками слизней, чтобы уничтожить птиц, – сообщил Стивленд. – Подчеркиваю, что я только подозреваю. Я точно не знаю».
– Они думают, что коты нас съедят? – удивилась я.
«Вы могли бы съесть котов. А еще яд может впитываться в кожу или попадать с дыханием. Или фиппокоты могут быть заражены какой-то болезнью. – Слова появлялись быстро. – Но яд может на вас не подействовать. Яды видоспецифичны, а у них нет знаний о вашей физиологии. Я ничего не могу утверждать точно. Я даже не знаю, отравлены ли они. Я считаю, что котов брать в город не следует, но не знаю, почему я так думаю. Я экстраполирую поведение крабов, однако поведение других животных может оказаться более параллельным. Я не демонстрирую идеального поведения модератора, ибо питаю эмоциональное предубеждение против стекловаров. Но если поведение стекловаров безобидно, то…»
Его понесло, так что я прервала этот лепет:
– Еще что-то подозрительное видел?
«Они ждут в отдалении, все еще скрываются за лесом. По моим оценкам, их сотня – видимо, полная социальная единица. Представлены все касты и возрасты, с возможно чрезмерным количеством неразмножающихся каст и недостаточным представительством молоди, как было и в деревне, которую обнаружило посольство. У них явные внутренние разногласия. Возможно, это та же группа. Она тоже была негармоничной».
– Им не обязательно дружить друг с другом – главное, чтобы дружили с нами.
«Интересная идея. Возможности диалога могут зависеть от того, отравлены ли фиппокоты. Мне хотелось бы проанализировать тех котов, но не знаю, как это осуществить».
– Я от тех котов расчихалась. Канг сказал, что они странно пахнут.
«Ваше обоняние – это ограниченный, но эффективный метод химического анализа».
– Ну, и что
«Короткое ожидание может многое нам сказать. Меня печалит то, что такая реакция представляется уместной».
Я вышла из оранжереи, поднялась и спустилась по лестницам у городской стены, подбежала к ящику и начала говорить с нашими дипломатами. Ожидание оказалось непопулярной идеей, определенно.
– Кто бы стал травить котов? – возмутился Карл.
– Это может показаться невежливым, – сказал Бартоломью.
Сосна прибежала следом за мной, и ее глаза меня напугали.
– Я так и знала! Это ведь был их город, так? Мы – просто странные звери, которых надо вычистить. Это совершенно логично. Но теперь это наш город!
Мы послали за Флорой, нашим ветеринарным медиком: пусть она проверит котов.
– Они вялые, – сразу же сказала она. – Это плохо.
Стивленд через крики Ная из города передал, что стекловары продолжают наблюдать за нами из леса.
– Их реакция на наш отказ от их дара может сказать нам больше, чем анализ фиппокотов.
Интонации Ная намекали на то, что вскоре произойдет нечто нехорошее.
– Смотрите, – сказала ветеринар, – поверхностное дыхание.
– У нас большие проблемы, – заявила Сосна. – Люсиль, мы должны быть наготове. Зря мы не тренировались.
Ветеринар сказала:
– У них кровь идет носом.
Мари заплакала.
Я коснулась жилета в том месте, где под ним прятала нож. Мое избрание оказалось ошибкой, но я не смогу вернуться на неделю назад и это изменить. Что бы сделала Татьяна?
– Давайте уйдем в город и начнем готовиться.
Слова не имеют вкуса, да? У этих был вкус дерьма.
Сначала мне показалось, что против меня взбунтуются, как это когда-то сделала Сильвия.
– Готовиться к чему? Ты обещала дружбу!
А потом Маргарита спустилась по лестнице и побежала посмотреть на котов. Она вернулась с таким плачем, что очень многие передумали.
– Эти бедняжки! Ох, как бы я хотела им помочь. Но уже слишком поздно. Нам надо спасаться самим!
«Стекловары готовятся выдвигаться, – объявил Стивленд. – Мне грустно, грустно, что они вернулись. Мы нашли счастье в нашей коммуне, нельзя допустить, чтобы они заменили его варварством».
Это никому настроения не повысило. Родители стали разгонять детей по домам.
Зеленки и Бусины начали с криком выяснять, как это можно было предотвратить: Бусины на стене, Зеленки под ней. Мне надо было прекратить бессмысленный спор, и я сказала:
– Эй, если мы им покажем, что им не победить, то им придется начать переговоры, так?
– И как мы это покажем? – не поняла Маргарита.
– С помощью стрел, дура, – ответил кто-то из Бусин.
– Я не собираюсь убивать стекловаров! – крикнул кто-то из Зеленок.
– А придется. Если бы мы были готовы… – отозвался еще кто-то из Бусин.