Семьи.net (сборник)
Шрифт:
— Этого я представить не могу, — категорически заявила Инга, — я что, похожа на кого-то, кто стоит в очередях и ездит в общественном транспорте? А детей сейчас вообще никто не рожает, если, конечно, голова есть. Фигуру портить! Вполне приличного ребенка можно взять в приюте.
Отвернувшись, она прошлась по студии, покачивая бедрами, и взглянула на Бориса через плечо, проверяя впечатление.
— Милый мой, тебе нужна какая-нибудь секретарша или продавщица. Усталость я, пожалуй, смогу изобразить. Но для этого тебе придется
— Э-э…
— Ты что-то хочешь сказать?
— Нет, — ответил Борис, проклиная свою мягкотелость.
Забросив руки за голову, он лежал, бездумно глядя в потолок. Инга вышла из ванной в шелковой ночнушке. Решительно прошагав к постели, она деловито сняла рубашку и, откинув одеяло, улеглась рядом.
— Люби меня быстрее десять тысяч раз, — заявила она.
— Но… на это уйдет порядочно времени, — неуверенно пробормотал Борис, скользя взглядом по ее безупречному телу.
— Ты куда-то спешишь?
— Да, в общем, никуда.
— Так в чем дело? Имей в виду, Стойков: таких, как я, больше нет!
— Похоже, что так.
— И чтобы теперь никаких девок! Может, у тебя и сейчас кто-то есть? — она нависла над ним, пытливо вглядываясь в глаза.
— Никого, — твердо ответил Борис.
— То-то, — сказала Инга, сильной рукой привлекая его к себе, — тебе больше никто не нужен, понял?
— Угу, — задушенно ответил он, уткнувшись носом в ложбинку между полных грудей.
Через два часа, машинально поглаживая глиняную фигурку трясущимися от усталости пальцами, Борис мечтал, когда же Инга уйдет. Расположившись на подиуме с комфортом, она прихлебывала кофе, лениво затягивалась сигаретой и откровенно скучала. Иногда она зевала, не утруждая себя извинениями.
— Все, мой дорогой, хватит, — наконец сказала она, — продолжим завтра. Покажи-ка мне, что ты там наваял.
Борис поднес ей глиняную фигурку.
— У меня что, такая грудь? А соски? Вот, сравни, — она выгнулась, — давай, не стесняйся.
— Э-э… понимаешь, художник…
— Про неоднозначный взгляд творца будешь заливать публике и критикам. Исправишь, понял? А сейчас проводи меня.
Пока она одевалась, Борис прошел на кухню, позвонил в «Доллз» и договорился о встрече с Ириной. Только он успел отключиться, как на кухню заглянула Инга.
— С кем ты говорил?
— С заказчиком. Торопит, представляешь?
Отправив Бориса метаться в поисках такси, Инга присела за столик летнего кафе и заказала мороженое с ликером. Как назло, возле Стойкова тормозили «Жигули» или «Москвичи». Справедливо полагая, что Инга поедет только в иномарке, он терпеливо поднимал руку, едва завидев приличную иностранную тачку. Трое молодых людей за соседним столиком, не стесняясь в выражениях, обсуждали последний матч сборной.
— Долго мне еще сидеть в этом хлеву? — брезгливо оглянувшись на них, громко спросила Инга.
— Сейчас, дорогая, одну минуту.
— Не
— Тебя не спросили, дебил слюнявый, — подкрашивая губы, сказала Инга. — Стойков, ты что, не слышишь, как меня оскорбляют?
«Только скандала не хватало», — подумал Борис. Парни были явно на взводе, и настроение у них быстро менялось в худшую сторону.
— Слышь, мужик, утихомирь свою подругу. Че она на людей кидается?
— Все нормально, ребята, все нормально, — Борис попытался остановить вскочившую на ноги Ингу.
— Я на людей кидаюсь? — она схватила со стола вазочку и выплеснула недоеденное мороженое в лицо ближайшему парню.
Тот отпрянул назад, опрокидывая стул, и бросился на нее. Борис оттолкнул Ингу в сторону, обернулся и еще успел увидеть летящий в лицо кулак…
По лицу текло что-то мокрое, прохладное. Стойков открыл глаза и увидел над собой лицо Инги. Он лежал на асфальте, а она поливала его минеральной водой. Рядом официант поднимал опрокинутые стулья. Парней и след простыл.
— Ну, очухался? — Инга отставила бутылку в сторону. — Что ты за мужик, с одного удара вырубился!
Борис попытался сесть, ощупал лицо. Бровь была рассечена, по виску текла кровь. На затылке проросла здоровенная шишка.
— На, утрись, — Инга протянула ему бумажную салфетку, — я уже опаздываю, — сказала она, деловито посмотрев на часы, — завтра позвоню.
Только сейчас Борис увидел возле тротуара вишневый «Ауди». Инга села в машину и, прежде чем захлопнуть дверцу, укоризненно посмотрела на него.
— Мне даже машину пришлось самой ловить! Кстати, расплатиться не забудь, — она кивнула в сторону официанта.
— Ликер, мороженое, вазочку разбили, стул поломали… — забубнил тот.
Борис посмотрел вслед отъехавшей иномарке и полез в карман за деньгами.
Рабочий день в «Доллз» уже закончился, но Ирина предупредила охрану, что ждет посетителя, и Бориса проводили в кабинет. Они знали друг друга со школы, но отношения были чисто дружеские. Возможно, если бы они виделись чаще, все было бы по-другому. Борис никогда не смотрел на нее, как на женщину, а Ирине, видимо, претил его образ жизни. Она сделала неплохую карьеру в «Доллз инкорпорейтед», и местом консультанта Борис был обязан только ей.
Увидев разбитую бровь, Ирина всплеснула руками.
— Что случилось?
Голос у нее был мягкий, лицо усталое, и Борису вдруг показалось, что они давно женаты и просто обсуждают семейные проблемы. «Как ей удалось сохранить такую фигурку?» — подумал он.
— А-а, — Стойков плюхнулся в кресло, — несчастный случай на производстве. Кофе угостишь?
— Конечно. — Ирина прошла к маленькому столику в углу, сразу потянуло знакомым ароматом. — Сейчас будет. Личный рецепт. Секретарша такие помои варит, — она махнула рукой. — Ну, так что скажешь?