Семьи.net (сборник)
Шрифт:
Но тут сзади послышалось:
— Генетический мусор!
Я обреченно вздохнул, развернулся и подступил к арийцу, возвышавшемуся надо мной едва ли не на голову.
— Господь наш в безграничной мудрости своей сделал людей разными. Большими и маленькими, высокими и низкими, черными и белыми. Жаль только, не всем мозгов в полной мере отвесил…
— Чего?.. — подался ко мне бритоголовый.
Я подпрыгнул и со всего маху шибанул ему лбом по носу.
Из лазарета
Когда зашел в нашу комнату, Андрей спешно выключил ручной фонарик и быстро спрятал что-то под одеяло.
— Фу, Иван! Напугал… — с облегчением перевел он дух, разглядев меня, и достал книгу. Настоящую — бумажную, не адаптированную для нашего возраста. — Я тут читаю…
— Увидит воспитатель, больше читать не будешь.
— Да ладно, успел спрятать, — обиделся Андрей.
— Как в прошлый раз, да? — усмехнулся Степан и спросил: — Вань, ты как?
Я уселся на кровать и осторожно прикоснулся к синяку, заклеенному лечебным нанопластырем.
— В изолятор не закрыли и ладно.
— На футболе арийцев прессанем?
— После, мне вместо физкультуры дополнительно психолога назначили, — сообщил я, забрался под одеяло и скомандовал: — Андрей, вырубай свет.
Тот без пререканий включил фонарик, сунул книжку под подушку и задумчиво произнес:
— Слушай, Иван, как такое может быть? Здесь пишут, что Сталин был кровавым тираном и проспал начало войны, а в прошлой он был гениальным полководцем. Ничего понять не могу! Просто мозги пухнут!
— Сталин? — встрепенулся Степан. — Это который в опломбированной фуре с золотом арийцев прикатил?
— Не, — качнул я головой, — тот другой.
— А со Сталиным что? — продолжил допытываться Андрей. — Кому верить?
— Своя голова на плечах должна быть. Прочитай одну книгу, прочитай другую, дальше сам решай.
— Отличный совет, — фыркнул парень.
— Другого нет.
Читать бумажные издания с непривычки и в самом деле непросто. Тексты в читалках давно адаптированы, там все просто: это белое, это черное. И так везде. Какую книгу ни открой, именно это черное, а именно это белое. Без вариантов.
Это про бумагу говорят, будто напечатанное станком не вырубить топором, а электронные тексты на сервере поправить легче легкого. Правда, старик Оруэлл здорово дал маху, замутив в антиутопии «2042» тему с сожжением книг. Мы ведь в свободном мире живем, у нас так нельзя. Каждый сам решает, что лучше для него; и разве можно упрекнуть кого-то в том, что общество предпочло удобство и универсальность электронной книги бумажному изданию?
Дешевизна, доступность, безграничный выбор и, ко всему прочему, — пропала нужда вырубать деревья. Сплошные преимущества, только вот книги в сети уже совсем не те, что были раньше. Адаптированные тексты, ага.
— Расскажи про Библиотеку, — попросил вдруг
— Не надоело еще?
— Не-а.
Библиотека была легендой. Слухи о ней ходили во всех интернатах, где мне доводилось побывать, и каждый нормальный пацан мечтал отыскать это хранилище записей об изъятых из семей детях.
— Когда ребенка забирают в систему, — начал я рассказ, — у него и родителей берется генетический материал и присваивается уникальный номер. В сеть эти данные точно не заносятся — сколько раз правительственные базы данных ломали, но ничего так и не нашли.
— А кто ломал? — полюбопытствовал Андрей.
— Да кто только не ломал! — усмехнулся Степан. — У них в защите дыра на дыре. Последний раз, говорят, протокол запуска баллистических ракет чуть не хакнули.
— Скажешь тоже….
— Да, блин, арийцы об этом неделю трындели!
— Ну если арийцы…
— Пошел ты!
— Хорош! — оборвал я спорщиков. — Вы слушать будете, нет?
— Будем, будем!
— В общем, базы данных в сети нет. Получается, документы не оцифровываются и хранятся в бумажном виде.
— А зачем? — перебил меня Андрей, явно держа в голове некий каверзный вопрос. И точно: — Вроде, при зачислении в кластер всех по новой на генетическую совместимость проверяют? — спросил он.
— Кластер — это кластер, — важно объявил тогда Степан, — а если донор понадобится? Наименьшее отторжение тканей у близких родственников, вот заболеет кто — и где искать? Искусственные органы, знаешь, сколько стоят? Они медицинской страховкой не покрываются.
— И что с того? — скривился Андрей. — Если ты нищеброд и у тебя детей в систему забрали, никто тебе донора искать не станет.
— У всех забирают, — возразил я. — Не только у нищебродов.
— Можно откупиться, — уперся тот. — А за Уралом, говорят, вообще интернаты частные, оттуда детей на выходные домой отпускают.
— Говорят, собак едят, — немедленно отозвался Степан.
— Брехня, — согласился я с ним. — Правила везде одни.
— Но не для всех.
— Хорош, а? Ты задрал уже со своим нытьем!
Андрей перевернулся на бок и попросил:
— Ладно, Вань, продолжай. Молчу.
Я уставился в темный потолок и произнес:
— Филиалы Библиотеки есть во всех городах. Если получить доступ, можно узнать, у кого тебя забрали, и отыскать родителей.
— А родители тебе, прям, обрадуются, — фыркнул Степан. — Сами, поди, рады были от обузы избавиться.
— Будешь директора слушать, — предупредил я его, — на курсы сексуальной самоидентификации к физруку запишешься.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул парень. — Но, Вань, сам посуди…
— Меня не хотели отдавать, — просто сказал я, хотя обычно этими воспоминаниями ни с кем не делился. — Мне точно будут рады.