Семь верст до небес
Шрифт:
Завтра же он отправит сестричку восвояси, и станет жить один, и приглашать Алену на ужин — тоже одну. И никто не будет хихикать, звенеть, пыхтеть, спрашивать, отвлекать.
Они останутся вдвоем.
Тут она посмотрела на него, и Кирилл явственно понял, что плевать ему — будут они наедине или в толпе. Только бы она подольше не отводила от его лица пронзительных темных глаз. Вот так. Так.
— На меня сегодня внимания обратят или как? — отчаянно возопила
— Да. Да, конечно, — сказала Алена, быстро обернувшись к ней.
Кирилл рассердился и с досады принялся жевать гусиную лапку, да так интенсивно, что рядом пфыкнула Ташка.
— Вы чавкаете, — конспиративным шепотом сообщила она.
— Хм… И фто? — пробурчал он недовольно с набитым ртом.
— Кирилл! — окликнула сестрица. — Ты меня слушаешь?
— Пусть ест, — вступилась за него Ташка, — уши-то у него свободные.
Алена погрозила ей кулаком.
Остальные стали дожидаться, пока он прожует и станет адекватен. В полной тишине Кирилл расправлялся с треклятой ножкой.
— Ну? — сказал он, покончив с ней, и изящным движением промокнул губы салфеткой.
Аристократ, елки-палки. Теперь она точно решит, что он — полный кретин.
И может быть, возьмется прививать ему хорошие манеры, а? Остается надеяться только на это.
— Значит, так, — глубокомысленно изрекла Ольга, добившись-таки внимания, — Роман Геннадьевич сегодня развлекал нас на полную катушку, но я взяла на себя смелость его перебить…
— А покороче? — хмыкнул Кирилл.
— А поясней? — подпел Роман Геннадьевич. Первому Ольга не ответила, второго пообещала прибить. И продолжала тем же торжественным голосом:
— Я взяла смелость его перебить, потому как у меня есть новость. Даже две новости.
— Одна плохая, вторая — очень плохая? — уточнил нетерпеливый братец.
— Обе хорошие, — благосклонно ответила сестрица.
— Ну, ну. Одну я, кажется, знаю, — пробормотал Ромка. Алена потешалась на всю катушку, впервые за ужин не думая о том, кто сидел напротив.
— Конечно, знаешь, — кивнула Ольга и обратилась к остальным, — Роман Геннадьевич был так любезен, что помог мне взять в «Тарханах» кредит.
— Зачем тебе кредит, Олька? — внезапно помрачнел Кирилл. — Сколько раз я тебе говорил…
— Знаю, знаю, ты у нас граф Монте-Кристо и готов к неограниченной спонсорской поддержке. Только не надо наши семейные разногласия выносить на публичное обсуждение.
— Сильна! — оценил ее тираду Роман.
Ольга промочила горло и повернулась к Алене.
— А теперь — новость номер два. Имеющая к тебе непосредственное отношение.
— Как это уйти? — встрепенулась Ташка.
— Куда уйти? — растерялась Алена.
— Ко мне. Кредит я взяла, чтобы окончательно с долгами расплатиться и открыть настоящий дом моделей, ясно? И я хочу тебя взять на работу. Согласна?
— Ты ее в Москву зовешь, что ли? — спросил Кирилл таким тоном, что все сразу уставились на него.
Перекошенная физиономия хозяина дома не сулила ничего хорошего.
Ольга мысленно восхитилась.
Значит, все же, пан. А как насчет панночки?
Она покосилась на Алену, которая самым беспардонным образом таращилась на Кирилла. Бледные реснички хлопали туда-сюда, губы дрожали, стремительно и неотвратимо проступал румянец.
Так, так, так.
— Ну, что? Ты поедешь? Алена повернулась к ней.
— Куда? В Москву? Насовсем? — Это прозвучало с немыслимой горечью.
— Сначала в Париж, — будто мимоходом уточнила Ольга.
— В Париж, — повторила Алена и заполыхала щеками ярче, — в Париж?!
— Это город такой! — пояснил Кирилл, выбираясь из-за стола. — Во Франции. Столица, так сказать. Там еще Эйфелева башня имеется, может, слыхали?
Ташка, от неожиданных известий слегка притомившаяся, тут же вставила обрадованно, не уловив иронии:
— Конечно, слыхали! А еще в Париже Нотр-Дам, Лувр и Елисейские Поля.
— Очень образованный ребенок, — похвалил Роман.
— Кирилл, ты куда? — окликнула Ольга брата, который решительно продвигался к двери.
— Покурю, — бросил он.
Алена машинально поднялась следом.
— Ты тоже покурить? — усмехнулась Ольга.
— А? Что?
Она села обратно.
— Да нет. Мне просто надо… подумать. Ты как-то… Я ничего не понимаю… Это все серьезно?
Ольга вдруг подумала, что слегка переборщила. Реакция оказалась слишком бурной.
Конечно, они ошеломлены, как и предполагалось. И еще не видят выхода. То есть, вообще ничего не видят. И, действительно, не понимают ее тонкой игры.
А может, это и к лучшему?
— Ты успокойся, — Ольга сжала ее ладонь, — тебе просто нужно все осознать.
— Вот именно…
— Но ничего же особенного не произошло. Просто мне, наконец, дали зеленый свет. Я же тебе говорила, что давно этого добиваюсь, вот получила приглашение на участие в показе «осень-зима» в Париже. И шарфы твои очень, очень кстати пришлись. Коллекция с ними выигрывает раз в пять. Или даже в пятнадцать.