Семь Толстых Ткачей
Шрифт:
— Да, тогда они будут сильны и могут рискнуть. С вами очень приятно иметь дело, Чан сан.
— Да, — подтвердил старый китаец. А потом его лицо окаменело, и голос изменился. — Но вы понимаете, какую я делаю на вас ставку? Если вы провалитесь, будет очень много крови.
Ли думал, что сейчас главари клана убьют старика. Его самого напугала перемена в лице и голосе старого компаньона. Маска уважительного китайца слетела, рядом оказался человек по жестокости не уступающий представителям якудза. Но те только кивнули, и Чан встал. Он и не думал прощаться, а вот Ли, напротив, поклонился. Когда двери за гостями закрылись,
— В любом случае его придется убить.
— Да, но потом, — ответил Рооми. — Если мы их ослабим…
— Надо попытаться убить эмиссара раньше. У старика есть все шансы на успех. Если ему удастся столкнуть всех лбами…
— Мы не допустим этого. Я лично займусь эмиссаром.
— Нет, ты только что прошел церемонию. Арооми?
— Да Кур?
— Найди и убей эмиссара.
— Один?
— Возьми с собой Ора, Трура и Харура. Эмиссар пока слишком молод, чтобы противостоять четверым.
Чан и Ли шли по тем же самым залам, но теперь поменялись ролями. Ли куда как мрачный и нерешительный, а Чан пригрел на устах улыбку. Теперь, все сошлось целиком и полностью. Теперь, план оформился до конца. И молодой дурак больше не нужен. Остались только детали.
Семь Толстых Ткачей
— Нет, нет — получается полная ерунда! — говорил Фарит.
— Почему? — спросил Шалит. — Чем тебе не нравится мой герой?
— Да тут дело не в герое, — сказал Марит. — Вся книга получается до боли банальной. Сюжет хромает.
— В чем?
— Нереальностью! — воскликнул Вольт. — Это что же, получается, есть герой и злодей? Сейчас злодей начнет действовать, а герой пойдет за его головой? Нет интриги, нет глубины. Я бы такой фильм никогда не поставил!
— А чего вам еще надо?!
— Третьей силы! Всегда должна быть третья сила!
— А еще лучше четвертая и пятая, — пробурчал Гнолт.
— Для начала, я бы хотел сказать, мои дорогие собратья, что вы забываете о гениальности простого. Ромео и Джульетта не блистали закрученной фабулой, а считаются, чуть ли не вершиной.
— Нету лучше красоты, чем пописать с высоты!
— А потом, у нас есть третья сила — мы сами!
— Нет, автор не может быть третьей силой. Иногда пытается, если действует от первого лица но…
— От первого лица пусть пишут дилетанты! Но я настаиваю на том, чтобы мы ввели третью силу и иначе не будет ни книги, ни сюжета, ни нормального финала.
— Хватит! Сейчас я не знаю, что делать третьей силой, поэтому оставим это как гипотетический элемент. Когда мы начнем, она сама появится, так или иначе.
— Нет, ну если ты собираешься действовать не по плану…
— Именно. Предлагаю отбросить черновик книги и разбираться по ходу действия.
— Тогда поехали?
— Да.
— Все готовы?
— Да!
— Начали.
— Итак, что тут у нас?
— Обычный парень, возраст двадцать семь лет. Неплохие успехи на работе. Женат, но детей нет.
— А почему?
— Потому что несовместим с женой. По отдельности каждый может родить или зачать, но вместе нет.
— Это отлично. Значит, у обоих есть на этой почве комплекс.
— А у кого бы их не было? Живет в трехкомнатной квартире неподалеку от Речного вокзала. Есть машина, карьера, наверное, лет через десять станет достаточно респектабельным
— Что значит станет?
— В смысле стал бы, если бы не…
— Вариантов у нас не так уж и много. Первое — жену убили и он мстит.
— Банально.
— Сколько можно повторять это слово? Второй вариант — застал с любовником.
— Еще хуже — это ничего не дает и ни к чему не ведет. При чем здесь Демьян? Если убийство имеет некоторые перспективы, то тут их нет.
— Тогда остается или полное разрушение всего. Или…
— Есть! Значит так, разрушение ясно, но это ведь должно спровоцировать его, это раз.
— Ну да.
— Дальше, если мы его жизнь разрушим, у него будет перспектив найти Демьяна это два.
— Тоже согласен.
— Значит, надо оставить ему что-то, но отнять многое. А для этого, нам надо начать…
— Да начало уже есть. Шалит и его клуб. Что дальше-то?
— Дальше естественно — женщина.
— Любовь?
— И помидоры! Уверяю вас, здесь они будут смотреться очень неплохо.
— Но нужна женщина.
— И обстановка.
— Клуб Шалита?
— Нет, ко мне он придет позднее.
— Тогда работа?
— Кафе?
— Соседка!
— Пишем.
Денис
— Здравствуйте, я ваша новая соседка, — сказала очень миловидная девушка, в дверном проеме.
Прошла неделя, как Денис посетил клуб "Шалит". И достаточно неспокойная неделя. Во-первых, Денис ничего не рассказал жене. Сказал, что выпил бутылку вина с другом и поэтому опоздал. Это получилось как-то само собой. Он вернулся, зашел в квартиру и уже хотел сказать: "А знаешь где я сегодня был?" — но вместо этого выдал вранье. Нельзя сказать, что Денис раньше никогда не врал жене. Нет, водились и за ним кое-какие грешки, но он никогда не изменял и старался говорить неправду, только в исключительных случаях. И жена платила ему тем же — в этом их отношения оставались чисты, как взятое напрокат бальное платье. Но так, чтобы ни с того ни с сего, соврать? Да и не сделал он ничего зазорного. Ну, потерлась та девица об его ширинку, а другая поцеловала, но эти подробности можно просто опустить. А в остальном, верх целомудрия, даже с поправкой на курение травки.
Следующей странностью стали сны. Денис никогда особенно красочных снов не видел, а теперь ждал их как матча ЦСКА. Сны носили очень разнообразный характер. От эротических, где он придается соитию с сотней весталок, до очень странных. Во-вторых, он, то оказывался на поле боя, где сражались четыре армии, то попадал в странный дворец, заставленных каменными статуями. Они вопили и стонали от боли, а меж них ходил мужчина с растрепанными волосами и иногда улыбался, выглядывая из-за края изваяния. Мужчина и пугал и привлекал одновременно. Он как будто звал его, в странное, полное опасностей приключение, и во сне Денис соглашался. Тогда мужчина успокаивался, смеялся и исчезал, забирая с собой зал со статуями. И на смену, всегда приходили очень неприличные сны. Развратные, но приятные и возбуждающие. Эффект от них получался такой же, как лет десять назад, когда он еще ходил в школу, и втайне рассматривал эротические журналы под одеялом. Но теперь, когда он женатый и удовлетворенный человек? Это странно. Странно, но очень приятно.