Семь смертей
Шрифт:
– Что она делает?!
– С кровати прыгает. Не обращай внимания, завари-ка лучше чайку, а?
Но Ката уже бежала в спальню. Картина, открывшаяся взору, поражала воображение. Ирина, напоминая умалишенную, действительно прыгала с кровати. После очередного прыжка девушка подмигнула Стасу и начала прыгать на правой ноге, затем на левой.
Катарине сделалось дурно. Все ясно, Ирина психически неуравновешенная особа и ее в срочном порядке нужно поместить в соответствующее заведение. Да как Стас вообще посмел привести к ним в дом чокнутую девицу?
– У меня все, –
– Я тебя люблю. – Стас чмокнул ее в губы и шлепнул по тощему заду.
– Я тебя тоже. – Ира озарилась лучезарной улыбкой.
– Я, конечно, извиняюсь, – начала Ката, – но что сейчас здесь было? Ирин, у тебя случился приступ? Часто с тобой такое? Ты принимаешь какие-нибудь лекарства?
– Какие лекарства? Я выполняла упражнения для зачатия мальчика. Разве вы не в курсе, что после занятий сексом при условии, если женщина хочет зачать мальчика, она должна немного попрыгать?
Катарина громко выдохнула.
– Попрыгать, да?
– Ага.
– Для того чтобы зачать мальчика?
– Угу.
– А чтобы зачать девочку, что надо сделать? Поплавать в унитазе или поползать у мусоропровода?
– Катка, ты прям темнота темнотой, – засмеялся Стас. – Мы ж ко всему по-научному подходим, а ты рассуждаешь, как профанка. Ладно, кончаем лясы точить, айда пить чай.
В коридоре Ката попросила Стаса задержаться.
– Теперь я вижу, – сказала она, – что ты нашел себе подходящую невесту. Вы буквально созданы друг для друга. Два сапога пара! Стас, клянусь, Иришка – это твоя половинка.
Стасик просиял.
– Я знал, что Иришка тебе понравится, она у меня такая.
ГЛАВА 21
В ночь с пятницы на субботу Катарина не сомкнула глаз, и причиной тому послужила предстоящая встреча с Полинкой. Коря себя за недальновидность и дурацкую привычку всегда идти на поводу у других, она прокручивала в голове всевозможные вариации встречи с Самохваловой. А правильно ли она поступила? Вдруг субботний визит Полины окажется не простым, а с подвохом? И зачем она проболталась о подземном ходе, убийстве Плешникова и причастности ко всему Геннадия? Точно подмечено, язык мой – враг мой. Теперь Полина в курсе осведомленности Копейкиной, и в случае если Самохвалова имеет непосредственное отношение к происходящему, а Ката ни секунды не сомневается, что у Польки рыльце в пушку, то дело может закончиться очень даже плачевно. Для Катарины, разумеется.
В шесть утра Катка подошла к открытому окну. Дворник дядя Слава, вооружившись метлой, мел пыльный асфальт, а его жена Евгения, погрузив в скрипучую тачку два корыта с мусором, не спеша катила ее к мусорным бакам, что выстроились в ряд у торца дома.
Наблюдая за размеренными действиями дворника, Катарина начала искать пути отступления. Да, ей уже не улыбалась перспектива встречи с Полиной. Здесь присутствовал и страх, и недоверие, и появившееся совсем недавно чувство тревоги. Полька обещала заехать за Катой в десять. Ключевое слово «заехать». А что дальше? Куда она собралась отвезти Копейкину? Готовит ловушку? Попросила
И посоветоваться совсем не с кем, нет того человека, которому можно было бы выложить всю правду и спросить, как действовать дальше. Домочадцы отпадают сразу, еще не хватало вмешивать в эти делишки Наталью с Розалией.
Остается надеяться лишь на себя, на свои силенки, смекалку и интуицию. Правда, с интуицией у Каты в последнее время возникло некоторое непонимание. Причина неизвестна, но факт в том, что эта самая интуиция посредством внутреннего голоса противоречит сама себе. Сначала она шепчет одно, а уже через несколько минут абсолютно другое. Проходит час, и интуиция начинает петь новую песню, от которой открещивается сразу, как только Ката принимает то или иное решение.
Вот, например, сейчас Катарина вновь загорелась желанием отправиться в компании Полины в неизвестность. Она даже начала торопить время, дабы поскорее увидеть Самохвалову. И как это назвать? Капризами неуравновешенной особы? Прихотью? Неумением принимать твердые решения или мягкотелостью?
К восьми утра Катарина накрутила себя до кондиции.
«Нет, – кричал внутренний голос, – ты никуда не поедешь. Встреча с Самохваловой опасна для жизни».
А уже через мгновение голосок верещал:
«Ты обязана поехать с Полинкой, возможно, узнаешь много интересного. Полина совсем неопасна, тебе нечего бояться».
Понятно. Значит, несмотря ни на что, решение придется принять самостоятельно. И Ката его приняла.
Ровно в десять она садилась в машину Самохваловой. Полина перекрасила волосы, нанесла на лицо вечерний макияж и, облаченная в белый брючный костюм, выглядела по-праздничному.
– Куда мы едем? – спросила Катарина, проигнорировав приветствие Полинки.
– Хочу познакомить тебя с одним человеком.
– Он как-то связан со всей этой историей?
– Кат, я же просила, не затрагивай больше эту тему.
– Но я должна знать, куда ты меня везешь и чего мне ждать в дальнейшем?
– Ты не пожалеешь, – уклончиво ответила Поля, коснувшись крашеных локонов. – Кстати, как тебе мой новый цвет волос?
– Тебе идет.
– И все? Хм, а я думала, ты скажешь, что я здорово изменилась и помолодела лет на десять.
– Не надейся, – буркнула Ката, – на семнадцатилетнюю девушку ты не тянешь.
Самохвалова улыбнулась:
– Ой, Катка, не дуйся на меня, не надо. Сегодня самый счастливый день в моей жизни, я хочу веселиться, смеяться и наслаждаться счастьем.
– Два дня назад в твоем доме, если, конечно, он действительно твой, я обнаружила два трупа. О каком веселье и счастье может идти речь?
Полина сникла.
– Я не собираюсь омрачать свой праздник, и у тебя не получится испортить мне настроение.
– Полин, ты что, действительно считаешь это нормальным? Тебя не волнует, что в коттедже лишили жизни Геннадия и Тому?