Семь смертей
Шрифт:
Сколько Копейкина проторчала на одном месте, ей самой было неведомо. На часы она не смотрела, просто стояла и сканировала взглядом мелькающий перед глазами люд.
Полина и высокая рыжеволосая девушка появились в тот самый момент, когда Ката, вооружившись сотовым, попыталась позвонить Розалии.
– Все в порядке, Кат, уходим.
Бледная девушка, облаченная в длинное черное платье и туфли на низком каблучке, слегка прихрамывала. Полина держала ее под руку, а когда, остановившись у машины, Ката хотела открыть
– Кат, садись впереди, а Сабинка поедет на заднем сиденье.
Копейкина не стала возражать.
А Сабина, сев в салон, ни с того ни с сего запричитала:
– Мне плохо!
– Скоро будем на месте, – увещевала ее Полина. – Потерпи.
– Я слишком долго терпела, я не выдержу, я сейчас умру.
– Кат, – Самохвалова включила радио, – у меня в бардачке лежит пачка влажных салфеток. Достань и дай их Сабинке.
– Поль, что с ней? – вполголоса спросила Копейкина.
– Перенервничала. Сабина панически боится летать на самолетах, ее охватывает паника и...
– Почему вы остановились? – простонала Сабина.
– Светофор.
– Все, не могу, я сдохну!
Ката протянула девушке салфетки, отметив, что лицо Сабины было мокрым, будто бы она только что вышла из парилки. Вцепившись руками в кожаную сумочку, Сабина откинулась на спину и, глядя в потолок, глубоко дышала. Пот градом стекал по бледному лицу.
– А-а-а-а... – вырывался из открытого рта стон.
– Может, остановиться у аптеки? – подала идею Ката.
Полина даже не успела ответить, вой Сабины оглушил салон:
– Не слушайте ее! Пусть заткнется! Не нужна мне аптека. А-а-а-а...
Катарина вжалась в сиденье. Она боялась оглядываться назад, боялась встречаться взглядом с обезумевшей Сабиной и поражалась спокойствию Полинки. Самохвалова вела себя так, словно ничего необычного не происходило в принципе. Ну, сидит на заднем сиденье мокрая от пота Сабина, ну воет, ну и что с того? Подумаешь, дело-то житейское.
Вскоре иномарка остановилась у блочной башни. Полина ужом выскользнула из авто, крикнув Катарине опостылевшую фразу:
– Жди, я скоро.
Поддерживая складывающуюся пополам Сабину, Полька скрылась в первом подъезде. Прошел час, не меньше, прежде чем Самохвалова уселась на водительское место. Бросив назад полиэтиленовый пакет, которого, к слову сказать, у нее не было, когда она заходила в подъезд, Полина включила зажигание.
– Катка, домчу тебя домой с ветерком.
– А где Сабина?
– А Сабина может идти на все четыре стороны. Все! Хватит! Это конец.
Катарина схватила Полю за руку, нагнулась вперед и, вытащив из замка зажигания ключ, прокричала:
– Мы никуда не поедем! Пока ты не скажешь правду, машина не двинется с места.
– Катка, какую правду, о чем ты?
– Не прикидывайся невинной овечкой. Выбирай, или происходит
Полина отвернулась:
– Я тебя не понимаю.
– Все ты понимаешь, ты же одна из них?
– Из кого?
– Геннадий убил Плешниковых, ты в курсе?
Самохвалова молчала.
– Что на самом деле творится в загородном коттедже? Куда ведет ход? Полька, не молчи!
Подняв полные слез глаза, Полина прошептала:
– Катка, прошу, умоляю, заклинаю, не спрашивай меня ни о чем. Ни о Борисе Плешникове, ни о Геннадии, ни о коттедже. Не надо. Я все равно не смогу сказать тебе правду.
– Гена убил Бориса и Асю, – повторила Копейкина.
– Да! Да! – Полина уткнулась лицом в руль. – Убил! Ему приказали это сделать. Приказали!
– Кто?!
– Зачем ты играешь в опасные игры, Катка? Не суйся в это болото, уноси ноги, пока не поздно.
– Как тебя угораздило оказаться в этом болоте?
– Деньги, мне хотелось иметь много денег, а теперь...
– А теперь?
– Надоело. Я не хочу больше жить с грехом на душе, я ухожу.
– Куда?
– В неизвестность. Катка, я начинаю новую жизнь. Поверь, со старым покончено, я искренне раскаиваюсь в содеянном.
– Скажи ты толком...
– Нет! Я уже объяснила, от меня ты ничего не услышишь. По крайней мере, сейчас. Дай ключи, я отвезу тебя домой.
– Поль, я могу помочь.
– Не смеши, что ты можешь, ты же понятия не имеешь, какие люди стоят за всем этим?
– Так поделись со мной информацией.
Самохвалова вцепилась в руль.
– Послезавтра у меня состоится новое рождение, возможно, я введу тебя в курс дела. А возможно, и нет. Посмотрим, как карты лягут.
– Полин...
– Кат, давай договоримся, ты меня ни о чем не спрашиваешь. Сегодня четверг, я заеду за тобой в субботу утром. Часиков в десять. Устроит?
– И?
– Узнаешь. Главное, пообещай, что до субботы ты просидишь дома и не наделаешь глупостей.
Ката медлила с ответом.
– Пообещай мне! – повысила голос Самохвалова.
– Обещаю, но учти, ждать я буду ровно до субботы. До десяти утра.
Родные пенаты встретили Кату непривычной тишиной – Розалия, Наталья и Игорек куда-то завихрились, персы спали на кровати, Арчибальд молча – вот так странность – сидел на спинке кресла, а приезду хозяйки обрадовалась, пожалуй, лишь Дискетка. Пытаясь подпрыгнуть как можно выше, болонка громко тявкала, высказывая тем самым неописуемый восторг и радость долгожданной встречи. Разложив вещи по полкам, Ката прошла в ванную, приняла контрастный душ и принялась опустошать сковородку с жареной рыбой. Расправившись с третьим куском горбуши, она потянулась за четвертым, но трель звонка в прихожей помешала продолжению банкета.