Семь секунд до конца света

Логунова Елена Ивановна

Впрочем, Пит уже выяснил, что делиться своим успехом с человечеством в целом Тревор не станет. Тем более приятно было знать, что ему-то райская жизнь на Лиане обеспечена. Открытый лист гарантировал, что правительство планеты или сообщество ее жителей будет беспрекословно и даже с радостью носить Питера Корвуда на руках: обеспечивать его потребности, удовлетворять его желания – все и всегда, до самой его смерти. А ее приход Пит отнюдь не торопил.

Два дня они с Джонни просидели на сборном пункте, что было похоже на карантин: так же скучно и безопасно. Добавляя себе оптимизма, Пит смотрел старые комедии, до изнеможения

занимался в спортзале и старался не обращать внимания на парней, составляющих ему компанию. Два здоровяка, похожие на бизонов, топтались на той же лужайке, обеспечивая Питу и Джонни соответствующую их статусу охрану. Пит с удовольствием отказался бы от этого почетного эскорта, но таков был приказ Тревора, отменить который мог только он сам, и никто более. Пит попросил бы его об этом, но такой возможности ему не представилось: Тревора он после того знаменательного разговора у свежевскопанной клумбы не видел.

Не видно было и «Линды» – яхты, которая должна была принять на борт Пита и Джонни с грузом. Дуболомы-охранники на вопросы Пита не отвечали, и он уже начал волноваться, что что-то не срослось, поездки на Лиан не будет, но в ночь перед днем планового отбытия яхта сама собой возникла на стартовой площадке, словно поплавок, выскочивший из черной воды. Хозяина яхты на борту не было, а экипаж имел усталый вид рыбаков в разгар путины.

– Челночные рейсы, – непонятно буркнул в ответ на вопрос Пита штурман «Линды» – и не стал развивать эту тему.

Пит предположил, что увидит Тревора уже в пункте назначения, и с нетерпением ждал встречи со своей новой родиной – планетой Лиан.

Обидно, но он ее так и не увидел.

10.

Планета Вилта, космопорт

Не рискуя удаляться от спасительного убежища с двумя нолями на двери, Боб топтался в коридоре, устало ругая идиота архитектора, поместившего кабинет начальника космопорта в противоположном конце коридора, кретина клерка, командированного в упомянутый кабинет за стулом и бесследно сгинувшего в пути, и дурака Эрика, презентовавшего Бобу поутру корзиночку привозных фруктов. Себя самого он самокритично именовал то просто болваном, то дебилом-сладкоежкой: унизительные страдания последнего часа убедительно свидетельствовали о том, что с дегустацией нерастаможенного груза он поспешил. А все Эрик! Это он, подсовывая Бобу под локоток троянское угощеньице, ласково приговаривал, что бюрократические проволочки вроде обязательной санэкспертизы придуманы чинушами для простофиль, а Боб – бог и царь всея Вилты, он вправе обойти формальности… Формальности он обошел, а вот клозет – нет. Привозные фрукты подарили ему незабываемое по ощущениям расстройство желудка.

Жизнерадостный смех, раздавшийся из радиорубки, раздраженный и мнительный Боб расценил как издевательство. Сопоставив расстояние от туалета до рубки со скоростью, которую он сможет развить в случае крайней необходимости, Боб крепко обнял двумя руками свой болезненно обмякший живот и понес его к радистам.

Дежурили Разин и Панченко. Боб прислушался и понял, что они играют в слова – на русском, исторически родном для обоих.

– Ручка! – громогласно объявил Панченко, незамедлительно поднося оную ко рту и одним движением мощных челюстей уполовинивая румяное яблоко.

– Речка! – моментально откликнулся Разин.

– Решка! –

прогудел Панченко.

Разин задумался.

– Ага? – торжествующе сказал Панченко.

Разин сделал хитрое движение пальцами и предложил:

– Рюшка!

– Не бывает, – неуверенно сказал Панченко.

– Бывает, – высокомерно пояснил Разин. – Рюшка, она же кружево. Оборочка.

Явно жульнически затягивая паузу, Панченко загрузил в рот остаток яблока и глубокомысленно зачавкал.

– Ряшка! – вкрадчиво подсказал Боб, осторожно вдвигаясь в дверной проем и многозначительно долгим взглядом обводя по окружности румяный лик Панченко. Тот немедленно подавился и мучительно побагровел.

– Не бывает, – механически возразил Разин.

– Бывает, – ласково сказал ему Боб. – Ряшка, она же физиономия. Мордочка. Рожица. Личико. В ряде случаев – битое…

– Угу, – понимающе сказал Разин, поспешно надевая наушники.

С трудом оторвав взгляд от приветливо оскалившегося Боба, он повернулся к пульту и что-то бодро забормотал в микрофон.

Боб шагнул к задыхающемуся Панченко и сердобольно врезал ему кулаком между лопаток. Панченко закашлялся и согнулся пополам. Боб охнул и тоже согнулся, схватился за живот и пулей вылетел из рубки.

В коридоре наконец обнаружился отчего-то взмокший и очень усталый клерк со стулом. Язвительно осведомившись, не бегал ли он за оным на Землю, Боб прогнал обормота работать, осторожно угнездился на стуле и прислушался. Из рубки доносилось приглушенное «Надо!», «Не надо!», «А я тебе говорю!». Потом в коридор высунулась притворно-смиренная физиономия (она же ряшка, мордочка или рожица) радиста Панченко. Старательно глядя в сторону, он бочком подобрался к Бобу и протянул ему текст радиограммы.

«Верена – по дистанции – Земле. Гроши Плутона Верене пропали. Маковски», – прочитал Боб.

Повторно ревизуя все известные ему степени слабоумия (Маковски достался «олух»), Боб с протяжным вздохом поплелся в свой кабинет.

В кабинете в мягком кресле Боба, меланхолично полируя ногти, скучал Эрик Тейт, пилот грузовоза «Кварта» и отравитель.

– Брысь! – страшным шепотом сказал ему Боб.

Эрик удивленно вздернул рыжие брови, ловко перемахнул через стол и устроился в кресле для посетителей.

Боб проковылял к своему месту, отодвинул в сторону недоеденную грушу и положил перед собой бумажку с текстом радиограммы. Из корзинки для бумаг тянуло противным сладким запахом. Боб покосился на липкую кучку фруктовых косточек и огрызков, сглотнул наполнившую рот горькую слюну и посмотрел на Эрика. Эрик вдумчиво очищал банан.

– Хочешь? – спросил Эрик, перехватив остекленевший взгляд Боба.

– Изыди, – хрипло сказал Боб.

– Куда? – с готовностью переспросил непонятливый Эрик.

– Безразлично, – ответил Боб. – К примеру, на «Кварту».

– Там что-нибудь случилось? – забеспокоился пилот.

– Пожар, – коротко сказал Боб. – Или потоп. Что-то в этом роде. Ты поторопись!

– Ясно, – протянул Эрик.

По тону его, однако, чувствовалось, что ничего ему не ясно. Несмотря на это, дисциплинированный пилот поспешил к выходу.

Боб расслабился.

– Да, а груз? – спросил Эрик, вдруг обернувшись. – Ты примешь? У меня там саженцы и семена.

Боб зашипел и метнул в него надкусанную грушу. Эрик ловко нырнул за угол, и груша целиком досталась Уэсту.