Семь секунд до конца света
Шрифт:
Хм… Обезьяны прежде никогда не задавали Сэму вопросов и не щеголяли в пальто из зеленого плюша – во всяком случае, в присутствии Сэма. Эти обстоятельства сильно затрудняли процесс идентификации собеседника.
– Действительно, кто? – немного растерянно повторил Сигал.
– Старый осел, – торжественно объявил бродяга.
Сэм с облегчением вздохнул. Ослов в лаборатории раньше не было. Неудивительно, что он его не узнал.
– Сигал, – в свою очередь демократично представился Сэм.
Старик вяло пожал ему руку и апатично сообщил:
– Знавал я одного Сигала. Тот грабил банки…
И,
– Выпить не найдется?
– Черт! – с чувством сказал Сэм.
Вот теперь он вспомнил!
Нынче утром Мариза сообщила ему о том, что она благополучно прибыла на Сонему – это во-первых, и попутно справилась с заданием – это во-вторых. На радостях Сэм безобразно набрался, но в ходе пьянки радоваться перестал. До него дошло, что процесс, который он инициировал, стал необратимым. Удастся ли ему благородное, но опасное дело, увидит ли он когда-нибудь еще любимую жену и сына – Сэм не знал, и это приводило его в отчаяние.
С горя он прихватил из лаборатории пробирку с Феликсом-19-67, хотя лучше, чем кто-либо, знал, что испытывать препарат на человеке рановато. В его состоянии требовалось радикальное средство. У отчаявшегося Сэма был выбор между стрихнином и Феликсом-19-67, и он отважно предпочел последнее.
– Значит, нету выпить? – тоскливо повторил бродяга.
Сэм машинально пошарил в карманах – там было пусто: ни ключей, ни бумажника, ни ручки, ни расчески. Ни пробирки с препаратом. Сигал смутно припомнил, что малосимпатичный и отталкивающе трезвый тип в полицейской форме методично опустошил его карманы перед тем, как провести Сэма в помещение с решеткой (ага, так это не лаборатория!), и обиделся, но тут большой палец его правой руки застрял в дыре, Сэм расширил ее, нырнул рукой за подкладку пиджака и извлек на свет пробирку.
– Виски? – оживился престарелый сокамерник.
– Лекарство, – рассеянно поправил Сэм.
– А я что говорю!
– Феликс-19-67, – пояснил Сигал. – Психический стабилизатор.
– Пси – что?..
Сэм устало вздохнул.
– Такой препарат. Понимаете, все человеческие эмоции суть химические реакции. Вот я и подумал однажды: их можно нейтрализовать химическим же путем! Вот этим самым Феликсом-19-67. Конечно, никто не захочет вытравить радость, гордость, приятное волнение, но уж если кому худо, то лучше этого средства не найти. Принял капельку – и сразу уравновесился…
– Ясно, виски, – убежденно кивнул бродяга.
– Да нет же. – Сэм покачал головой. – Это не алкоголь, не наркотик. Феликс-19-67 совершенно безвреден. Он воздействует на сознание избирательно, стирая именно тот негатив, который омрачает существование объекта в конкретный момент. Правда, что при этом испытывает сам объект, я не знаю. Мыши, кролики и шимпанзе ничего не могли рассказать.
Тут он замолчал и с новым интересом посмотрел на бродягу.
– Так мы будем пить или нет? – обиженно спросил тот.
Сэм колебался.
– Вся соль в адекватной реакции, – сказал он, оттягивая начало нового рискованного эксперимента. – Упрощенный пример: предположим, в переполненном вагоне подземки кто-то больно наступил вам на ногу. Как вы на это отреагируете?
– Набью гаду морду, – моментально ответил бродяга.
Сэм
– Существует несколько вариантов… Вы можете: а) молча смахнув невольную слезу, простить этого…
– Косолапого верблюда! – с ненавистью подсказал старик.
– Допустим, – согласился Сэм. – Или же: б) в энергичных выражениях сообщить ему…
– Косолапому верблюду! – непримиримо ввернул бродяга.
– …все, что вы думаете о нем и его парнокопытных родичах до седьмого колена…
– Ха, – мстительно сказал старик.
– И, наконец: в) продолжая бесстрастно взирать в сторону, вы можете незаметно оторвать ногу от пола, согнуть ее в колене и с силой опустить на стопу обидчика, для верности еще покрутив каблуком! Теперь поразмыслите и признайтесь честно, какой из вышеперечисленных вариантов поведения в изложенной ситуации доставит вам наибольшее удовлетворение? Снимет осадок в душе и поправит испорченное настроение?
– Бе и ве, – последовательно загибая грязные пальцы, добросовестно сообщил тестируемый. – И еще ге: ты как хочешь, а я все-таки набью ему его коровью морду!
Сигал кивнул.
– Однако в реальной жизни человек далеко не всегда может себе позволить отреагировать адекватно, – посетовал он. – И вот тут-то его выручит чудодейственный препарат Феликс-19-67, позволяющий осуществить тайное желание в виртуальной реальности, в собственном воображении.
– Аминь, – нетерпеливо сказал истомленный бродяга, протягивая руки к заветной пробирке.
– Ну ладно, – доктор Сигал решился.
Осторожно вынув пробку, он наклонил хрупкий сосуд и капнул на ладонь добровольца немного препарата. Тот шумно слизнул лекарство, широко раскрыл глаза, тут же зажмурил их и взамен открыл рот. Для Сэма абсолютно ничего не изменилось, но его сосед уже перенесся в мир своих фантазий.
Ба-бах! Решетка с грохотом вывалилась наружу.
– Ага! – радостно и грозно закричал бродяга, вылетая в коридор.
Навстречу ему застучали торопливые шаги, старик прижался к стене за углом и подставил ножку бегущему человеку в форме. Полицейский споткнулся и упал, беглец злорадно поддал ему ниже спины, рассчитываясь за щедро отвешенные в кредит пинки и оплеухи, подпрыгнул, штопором ввинтился в бетонное перекрытие и с сатанинским хохотом унесся в звездную ночь, пропитанную восхитительным ароматом прекрасного кукурузного виски…
Сэм терпеливо ждал. Старик открыл глаза, голубые и чистые, как у младенца, светло улыбнулся и восторженно сказал:
– Ну и пойло! Забористая штука!
Сэм с завистью отметил, что морщины на лице старого забулдыги несколько разгладились, а в голосе его зазвучало непривычное умиротворение. Не раздумывая более, он раскупорил пробирку и плеснул себе в рот толику чудо-средства.
Солнце было желтым и пушистым, как цыпленок, небо – голубым, листва над головой – изумрудной, а яблоки в корзине – фиолетовыми. Мариза – в фартуке поверх уютного домашнего платья с закатанными рукавами – резала плоды, похожие на шары для боулинга, на кусочки и бросала дольки в таз с сахаром. Второй такой же таз уже стоял на плите, и запах варенья уже чувствовался в воздухе. Над тазом кружили шестилапые осы, на лугу за домом паслись шестиногие коровы…