Семь секунд до конца света
Шрифт:
Вилта считалась планетой земного типа, однако жизнь здесь кипела лишь на небольшом пятачке космопорта. А порт фактически занимал территорию единственного и откровенно маленького материка планеты. Оптимистические прогнозы, согласно которым через пару-тройку миллионов лет суши здесь станет в несколько раз больше, Боба не вдохновляли. Он не планировал жить так долго. Тем более он не планировал так долго жить на Вилте.
Он вообще был не в восторге от своего нового назначения, хотя кому-то оно могло показаться настоящим карьерным взлетом: с шаткого табурета скромного
Порт в рекордные сроки построили на голом месте ради одного-единственного проекта, возникшего по прихоти самого богатого и влиятельного человека в обитаемом космосе. Спору нет, у Тревора было достаточно денег и власти, чтобы затеять и даже совершить колонизацию новой планеты. Жаль только, что у него было слишком мало ума, чтобы внимательно изучить информацию о Лиане в звездном атласе. А Боб не был ни дураком, ни неучем и прекрасно знал, что Лиан не пригоден для жизни людей. Так зачем же один за другим отправлять туда тяжелые транспорты? Какой в этом смысл? Ладно, пока что грузы складируются на Вилте, и предполагается, что потом – интересно, когда это? – их быстро перебросят на Лиал. Но зачем?! Информация о проекте «Парадиз» выдавалась его участникам строго дозированно, и Боб имел крайне смутное представление о затее Тревора.
– Что в трюмах? – кивнув на окно, спросил он, притворившись, будто не знает ответа.
– Плодородная почва, – ответил доктор, умудрившись не выразить голосом удивления.
Боб посмотрел на него с уважением. Сам он решительно не понимал, за каким чертом посыпать почвогрунтом каменный шар, на котором даже нормального воздуха нет!
– Тревор большой затейник, – пробормотал он.
И поежился, вспомнив, что вскоре придет первый транспорт с колонистами – наскоро переделанный под пассажирское судно грузовоз «Верена». Он везет специалистов-аграриев и сельскохозяйственных рабочих. Интересно, они будут мотыжить привозную землю на Лиане в скафандрах высокой защиты?
Боб фыркнул и снова посмотрел на доктора.
– Мы говорили о «Кварте», шеф, – невозмутимо напомнил тот.
– Да, «Кварта», – вздохнул Боб, возвращаясь мыслями к насущной проблеме.
Если он сорвет сроки реализации проекта, Тревор его прикончит.
Боб перевел тоскливый взгляд с окна на сидящего напротив очкарика в докторском халате, устало вздохнул и твердым голосом заговорил, не давая ему открыть рот:
– Паттерсон, другого пилота не будет. Завтра в двадцать ноль-ноль «Кварта» должна отправиться по назначению, и поведет ее Эрик Тейт. И плевать мне, как вы это сделаете!
Тут Боб заметил, что цитирует Тревора, и сбавил тон.
– О депрессивном состоянии Тейта я слышал достаточно. Теперь доступными словами и коротко объясните мне причину его категорического отказа пилотировать «Кварту».
Доктор Паттерсон задумчиво пожевал губами, очевидно, старательно подбирая требуемые доступные слова.
– Вам, разумеется,
– Значит, нужно срочно найти замену этой барышне!
Боб принял решение и сразу почувствовал неожиданный прилив энергии.
– Как она выглядела, его мисс Лю?
Доктор Паттерсон снял очки и тщательно протер стекла, избегая требовательного взгляда Боба.
– Видите ли, нужно представлять себе характер аварии. Двухсоттонный контейнер сорвался с аппарели и прихлопнул ее, как муху. Мисс Лю могла иметь любую внешность – в диапазоне от Моны Лизы до белой медведицы. Нам об этом ничего не известно…
– Спросите Тейта!
Доктор надел очки и укоризненно посмотрел на Боба поверх стекол.
– Его воспоминания фрагментарны, возможно, имеет место частичная амнезия. Впрочем, это не помешает Тейту пилотировать звездолет, если вы сможете убедить его войти в рубку.
Боб отметил, что доктор сделал акцент на слове «вы», явно намекая на то, что это забота Боба. Он открыл было рот для гневной отповеди, но перевел взгляд в окно, на вздымающуюся ввысь сверкающую башню «Кварты», и промолчал. Ничего не поделаешь, Паттерсон прав: уговаривать Эрика придется именно ему!
Буквально через полчаса Боб приступил к дипломатическим переговорам.
– Привет красе и гордости космофлота!
Вооруженный огромным букетом, Боб протиснулся в палату, и доктор Паттерсон осторожно закрыл за ним дверь.
Краса и гордость лежал на койке, закинув руки за голову и пристально глядя в пустой потолок.
– Здравствуйте, Боб, – похоронным тоном откликнулся Эрик, вытаскивая руки из-под головы и по-покойничьи складывая их на груди.
Боб погасил улыбку, на цыпочках приблизился к ложу страдальца и бережно поместил в его сложенные руки свой букет, отчего сходство Эрика с покойником – на редкость румяным и упитанным – только усилилось.
– Расскажите мне о ней, Эрик, – мягко сказал Боб, открывая записную книжку.
– Зачем? – горестно вопросил Эрик.
– Вам станет легче, – подумав, убежденно ответил Боб и снял колпачок с авторучки.
– Итак, какая она была? Брюнетка? Блондинка?
Эрик задумался.
– Она была такая… золотистая!
– Зо-ло-тистая, – записал Боб. – Золотистая – как что?
– Как золото, – сказал Эрик.
Боб понимающе кивнул.
– Прическа гладкая? Кудряшки? Локоны? Легкая лохматость?
– Мягкая, пушистая. – Эрик пошевелил пальцами, как лакомка, щупающий спелый плод, поискал глазами и ткнул пальцем в желтый цветочек.
Боб ловко выдернул одуванчик из букета и аккуратно поместил между страницами блокнота.
– Глаза большие, круглые, блестящие, как морские камешки, и очень любопытные, – продолжал Эрик.
– Ясное дело, – кивнул Боб. – А фигура – грудь, ножки?
– О!
Эрик замолчал и обрисовал руками крутую выпуклость от шеи до живота. Боб тихо уважительно присвистнул и записал: «Бюст-110».