Семь месяцев
Шрифт:
У меня хорошее сочетание фотографий, на которых я рисую, эстетических фотографий, где я нахожусь на пляже или на Times Square, — потому что как модель, я вынуждена делать это, — модных ресторанов и так далее. Но они никогда не привлекают столько внимания, как мои истории, когда я публикую Брук.
Я никогда не публикую её лицо, и в моем профиле нет ни одной ее фотографии. Но иногда мои подписчики мельком видят её, когда мы вместе печем печенье или рисуем. Также без лица.
В любом случае, когда я открываю инстаграм и вижу сотни уведомлений, в основном
С моими двумя миллионами подписчиков я привыкла к тоннам личных сообщений, упоминаний и многого другого, но это… это безумие.
И когда я захожу посмотреть, в каких постах меня отметили, мне хочется выбросить телефон из ближайшего окна.
Это пост реального новостного сайта, что делает ситуацию ещё хуже.
«Сплетница из Сент-Тревери (@St.Trewgossip) подтверждает, что маленькая девочка в историях Эмори Скотт — никто иная, как дочь владельца ресторана Майлза Кинга», — гласит первый пост, на который я нажимаю. На втором слайде мы с Майлзом идем по коридору с Брук на руках. Они даже не размыли её лицо.
Затем они продолжают говорить о ресторане Майлза, о котором я даже не знала, а потом, как ни странно, что Брук никогда раньше не упоминалась, даже когда его отец все ещё владел Reverie.
— Майлз, — тихо говорю я, не желаю привлекать внимание других.
Мы сидим в середине столовой с его друзьями. Они все прикрывают Брук от посторонних глаз, пока она жует свои крекеры в виде животных. Она сидит на коленях у отца, время от времени пытается дать всем вокруг один из своих крекеров, и весело пританцовывает, когда их никто не берёт.
— Майлз, — повторяю я, и, на этот раз он отрывает взгляд от Брук и смотрит прямо на меня.
Я даю ему свой телефон, не в силах сказать ему об этом всём сама. Он берет мой телефон и просматривает пост, затем глубоко вздыхает и возвращает его мне. Как раз вовремя один из членов хоккейной команды Майлза подошёл к нашему столику. Я не знаю, как его зовут, в любом случае, мне все равно.
— Чувак, — говорит он, протискиваясь между Колином и Греем. — Я только что пришел со спортзала, и я клянусь тебе, пять цыпочек только что стояли там, поджидая, пока кто-нибудь из нас выйдет. Они буквально напали на меня и Эзра.
— Напали? — спрашивает Майлз. — Как?
Черноволосый парень драматично закатывает глаза, мысленно перебирая, что произошло, прежде чем сказать что-то Майлзу.
— В основном, эта девушка Клэр, или как там её зовут, та, которая ведёт школьный блог. В любом случае, она такая:
— «Вау, Зак ты знал, что у Майлза есть ребёнок?»
И когда ни я, ни Эзра не ответили, она просто продолжила забрасывать нас вопросами о Бруклин.
— Я, папочка? — Брук смотрит на отца, указывая пальцем на себя.
— Нет, детка, не ты.
Да, она.
— Ах, блять, извини. Не подумал об этом, — произносит Зак (или я так полагаю), зарабатывая
Майлзу не нравится, когда его друзья выражаются в присутствии Брук. Он не собирается запрещать им этого, не то чтобы он смог запретить им это, но трое его лучших друзей в какой-то момент просто согласились с этим. Думаю, его команда никогда не обращала на это внимание.
— Верно, извини, — снова говорит Зак, втягивая немного воздуха сквозь стиснутые губы. — Во всяком случае, я думаю, что Кларриса попытается поговорить с тобой по этому поводу.
— Ты имеешь ввиду Клару Алари? — спрашиваю я, просто чтобы знать, о ком именно он говорит. Он кивает.
— Мы встречались раньше?
— Нет.
Он, наверное, уже пару раз видел мое лицо в интернете. Или на рекламных баннерах.
Зак протягивает руку, готовый представить себя, когда Майлз прерывает его.
— Поцелуй единорога, чувак.
Отдадим должное Майлзу, он действительно знает изрядную долю креативных способов сказать «отвали».
Зак подносит руку к сердцу и открывает рот в притворном шоке.
— Зачем мне это делать? Бедный единорог.
Брук начинает хихикать, затем тянется к руке Майлза и подносит её к своему лицу, чтобы спрятаться за ней. Майлз поворачивает Брук лицом к себе, и она тут же прислоняется к его груди, чтобы спрятаться в более безопасном месте, чем за рукой.
Иногда она немного застенчива. Восхитительно наблюдать, как она использует своего отца в качестве щита в любой возможной ситуации.
— Ты можешь заполучить кого угодно, Зак, но просто оставь Эмори в покое, ладно?
О, так его зовут Зак. Тем не менее, мне все равно.
В течение следующего года моей жизни я могу сказать «прощай» к поиску настоящего партнёра. Зак в любом случае никогда не попал бы в этот список.
Брови Зака поднимаются наверх.
— Хорошо, но почему?
Майлз передает один из крекеров Брук.
— Она моя невеста.
Ой. Ох, ладно. Да, он сказал это. Как это? Без предупреждения? Нет.
Вау, ладно.
Колин, кажется, тоже удивлен, потому что выплёвывает воду и начинает кашлять.
— Ты сказал «невеста»? То есть вы, ребята, помолвлены?
Лили, его девушка, толкает его локтем.
— Тебе нужны слуховые аппараты.
Я смотрю на Аарона, он, кажется, он удивился, услышав это. Правда, он уже понял это сегодня утром, так что, конечно, он не удивлен. А Грей просто ухмыляется мне, пожимает плечами и кусает свой бургер.
— Ну, извини, mi sol[4], но то, что мой лучший друг помолвлен, меня несколько удивляет, — говорит Колин, по-видимому крепче обнимая свою девушку, потому что она внезапно стонет и ёрзает, как будто пытается ослабить его хватку. Но он игнорирует ее попытки, держит её крепче и отводит взгляд от Майлза.