Сексуальный папочка
Шрифт:
— Что скажешь, если мы удвоим ставки на все игры «Янкиз» в этом году? — Я не очень азартен, но должен думать о чем угодно, кроме этой женщины.
Он притворно вонзает нож себе в грудь.
— Ударь меня в самое сердце, почему бы и нет? Ты же знаешь, что я хитрец. Я бы никогда не поставил на то, что нью-йоркская команда выиграет все игры сезона. Или вообще хоть что-нибудь, — говорит он с насмешкой.
Я потираю руки.
— Тогда доставай хрустящие купюры с Бенджамином Франклином. Не стесняйся добавить к этому щепотку унижения и немного злорадства, ведь
— Ты такой ублюдок, Треверс. Ты бы мог потратить эти деньги в стрип-клубе. — Он хватает мяч и зажимает его под рукой, когда мы уходим с площадки.
Я смеюсь и качаю головой.
— Ты же знаешь, существует стопроцентный шанс, что этого не произойдет, не так ли?
Тайлер хлопает меня по спине.
— Я знаю то, что это безопасная ставка.
— Это одна из тех вещей, что происходят, когда у тебя появляется дочь. Ты вряд ли сможешь когда-нибудь снова зайти в стрип-клуб. Если только не возьмешь с собой длинный плащ и не пойдешь туда, чтобы спасти ребенка друга или что-то в этом роде, — говорю я, пожимая плечами. На самом деле, я никогда не бывал в таких местах до брака, и это, конечно, не то место, которое я хочу посетить сейчас. Недавно меня приглашали на несколько мальчишников, но я отказался от части со стрип-клубом.
— Да, я понял. Тогда тебе нужно положить их в свою копилку, — говорит он, вынимая свой бумажник, доставая несколько купюр и протягивая мне.
Я беру их и поднимаю вверх.
— Ты хочешь их вернуть?
Он смеется.
— Конечно, да.
Я складываю купюры и засовываю их в трусы под своими спортивными шортами.
— А сейчас?
Тайлер съеживается.
— Если бы ты дал мне их сейчас, я бы их сжег.
Я смеюсь.
— Отлично. Я точно знаю, чем буду расплачиваться за покупку напитков в следующий раз, когда увижу твою жалкую задницу, — говорю я ему, поскольку мы всегда используем наш выигрыш только для покупки напитков или ужина при следующей встрече.
Когда мы приближаемся к тропинке на краю Центрального парка, Тайлер прочищает горло.
— Итак, что нового? Встретил кого-нибудь?
Я смотрю на него так, словно он сумасшедший.
— Не то чтобы я искал.
— Но ты и не не искал?
— Так по-адвокатски, — говорю я, смеясь. — Всегда переворачиваешь все вверх ногами.
Он поднимает руки в знак капитуляции.
— Я всего лишь использовал двойное отрицание. Но не стесняйся ответить на вопрос, если не хочешь безжалостного перекрестного допроса. Ты встретил кого-нибудь, пока не не искал?
Мы плетемся мимо утренних бегунов и велосипедистов, мчащихся по дорожке. Когда мы подходим к Пятой авеню, я вздыхаю и думаю: какого черта? Если я скажу об этом своей сестре, она захочет утешить меня, посоветовать что-то и вдобавок проведет меня через эту ситуацию с Эбби снова. Но не Тайлер. Учитывая, что парень нацелен на возвращение женщины, в которую безумно влюблен, и у него, кстати, есть шанс на
— Есть кое-кто. Но я не могу ее получить. Скажи мне, что ты делаешь, когда хочешь кого-то, кого не можешь получить?
Он кивает и указывает на свой висок.
— Ответ на твой вопрос прямо здесь.
— Я знал, что могу рассчитывать на тебя. Так в чем твой секрет?
Тайлер поднимает правую руку и показывает всем известный жест мастурбации.
— Ты проводишь много ночей, познавая себя.
Я закатываю глаза.
— Серьезно? Это твой способ?
Он всматривается в руку и делает вид, что изучает ее.
— Моя линия жизни очень долгая и счастливая. Благодаря регулярному использованию ручного тормоза, — Когда мимо нас проносится автобус, Тайлер принимает более серьезный вид. — Кто она? Эта неприкасаемая женщина?
Я останавливаюсь на пешеходном переходе и поворачиваюсь к нему лицом. Нет смысла увиливать.
— Няня.
У него отвисает челюсть и округляются глаза.
— Не ожидал. Черт. Ты как Бен Аффлек.
Я возмущенно возражаю:
— Нет. Совсем не как Бен Аффлек. Он ведь изменял жене.
— Верно. — Тайлер щелкает пальцами. — «Звуки музыки». Отец и няня. Ну, технически, она была гувернанткой. (Примеч. «Звуки музыки» (англ. The Sound of Music) — фильм-мюзикл, снятый в 1965 году).
— А разве у него было не восемь детей? Ты пытаешься убить меня сейчас?
— Один. Восемь. Какая разница?
— В здравом смысле, чувак. В этом есть разница. Кроме того, с каких это пор ты так хорошо знаешь сюжет «Звуков музыки»?
— Я представляю директора Бродвейского возрождения, мудак, — говорит Тайлер, смеясь надо мной. — К тому же, даже если бы я этого не делал, нет ничего плохого в том, чтобы быть культурно просвещенным.
— Я никогда и не говорил иначе.
— Так вы двое?.. — спрашивает он, когда мы переходим улицу.
Я качаю головой, отвечая на его незаконченный вопрос.
— У нас был короткий…момент, — Хотя это вряд ли оправдывает ту поездку в такси. Это было кульминацией миллиона моментов.
— Впечатляет. Не думал, что ты способен на такое, Саймон.
— Так же, как и я.
— И ты собираешься отдалиться от нее?
— Да, наверное. — Я делаю глубокий вдох. — То, что я зашел так далеко, на самом деле плохо, ведь так? — спрашиваю я, и на этот раз это не пустая болтовня и не подтрунивание друг над другом. Я спрашиваю откровенно, нуждаясь в его честной оценке. По сути, Тайлер мой самый честный друг, который не станет мне врать.
— Все нормально. Учитывая, что ты не в положении Аффлека, а это не так уж и плохо. Если ты хочешь, чтобы она продолжала на тебя работать, то твоим не самым мудрым решением будут эти… моменты. — Он замедляет свой темп, когда мы достигаем квартала, в котором я живу. — Но ты это и так знаешь.