Сексуальный папочка
Шрифт:
Разочарование не совсем то, что я чувствую сейчас. Когда я сжимаю рукой заднюю часть своей шеи, Кристи бросает на меня стальной взгляд.
— Ты рассеян, Саймон, — говорит она то, что заметила своим зорким взглядом, которым обладают все старшие сестры.
Попался.
— Просто сейчас много чего происходит, — признаюсь я. — Расскажи мне еще раз о партнерстве.
Кристи выгибает бровь, а затем делает глоток своего мятного чая. Сегодня мы решили попробовать турецкую кухню.
— Не беспокойся обо мне. Это Мириам? Она ведет себя как
Я сердито смотрю на нее.
— Не могла бы ты не использовать слово «задница» в том же предложении, что и имя моей дочери?
Она закатывает свои зеленые глаза.
— Ты такой раздражительный. Я говорила о твоей бывшей, а не о твоей милой девочке.
Я расслабляюсь.
— Я знаю. Прости. Мириам просто такая, какая есть, но ты же знаешь, что она хорошая мать. Она хорошо обращается с Хейден по выходным, и она ничего не имеет против нашей договоренности. — Я стараюсь быть с ней вежливым после развода. Ненавидеть бывших очень легко, но это пустая трата эмоций, а я не хочу тратить их на Мириам. Да, она усложняла мне жизнь в самом начале, но затем она легко согласилась на то, чтобы основным опекуном был я.
— Чертовски хорошо, что эта женщина обожает мою любимую племянницу, — говорит Кристи, защищая Хейден в своей яростной манере. Затем она поднимает кулаки. — Иначе мне придется вызвать на бой бывшую миссис Треверс.
Я смеюсь.
— Не забудь надеть перчатки.
— Справедливо. — Сестра понижает голос до шепота. — Но я, вероятно, всегда буду думать, что Мириам — настоящая задница.
На моем лице появляется легкая улыбка.
— Твое право.
— С бизнесом все хорошо?
— Хорошо, и даже очень, — говорю я, а затем с лихвой отплачиваю ей, рассказывая последние новости от Габриэля. — Он выбирает из нескольких инвесторов, поэтому мне нужно убедить его, что я — лучшая кандидатура. Я провожу свои исследования, а это занимает кучу времени. Тем более, что он хочет намного больше, чем просто открыть ресторан. У него грандиозные планы: линия посуды, книги рецептов, в общем, полный комплект.
— Звучит так, будто у тебя много работы. — Она протягивает руку через стол и кладет ее поверх моей. — Ты снова работаешь, не покладая рук?
Как я уже сказал, Кристи одарена высококачественными составляющими старшей сестры.
— Я в порядке, — говорю я, делая глоток воды, и жестом прошу принести нам счет.
— В порядке? Когда ты работал на Уолл-стрит, ты тоже говорил, что с тобой все в порядке. Но ты не был в порядке. Ты слишком много работал. Это убивало тебя.
— И я ушел, когда Хейден была еще совсем маленькой, так что все хорошо. Теперь, когда я изменил свой график и рабочую нагрузку, я провожу с ней гораздо больше времени, — говорю я, хотя у нее могут быть свои мысли на этот счет.
Поиск правильного баланса всегда был моей самой большой проблемой. И это до сих пор так, потому что работа была моей постоянной компаньонкой, в то время как брак летел ко всем чертям. Новая работа по инвестированию в ресторанный бизнес помогла мне пройти через развод. Она дала мне цель. Работа была надежной и постоянной, и мне больше
— Хорошо, — говорит моя сестра, но ее тон ясно дает понять, что она мне не верит. — Предположим, что это все правда. Тогда почему ты сегодня сам не свой? Это просто работа, милый? — Она отпивает свой чай, а затем ставит чашку обратно на стол. — Или что-то другое?
Смутившись, я качаю головой.
— Ты слишком проницательна.
Она ухмыляется.
— Так и есть. Тебя раздражает это, не так ли? Моя сверхъестественная способность читать тебя?
— Ты и есть раздражение, — отвечая ей, я меняю тему разговора, но ничего не признаю. — И да, у меня есть кое-что на уме. Но это не задержится в моей голове надолго. Обещаю. Хорошо?
Сестра выгибает бровь.
— Хочешь поговорить об этом?
Я качаю головой.
— Нет. Тут не о чем беспокоиться.
— Я не могу не беспокоиться о своем младшем братике.
На какое-то время я задаюсь вопросом, чувствует ли Эбби то же самое к своим трем братьям. Беспокоится ли она об их сердцах, жизнях, об их выборе?
Официант приносит счет, и я благодарен ему за это отвлечение. Я не хочу говорить о том, почему я не в духе, потому что это глупо и бессмысленно, и мне жаль, что вчера, когда мы подъехали к дому Эбби, я не чувствовал себя таким же развратным стариком, как сейчас.
Видеть, как друзья ждут ее, было подобно пощечине реальности. У нее есть целая жизнь, которая полностью отличается от моей, и это не только из-за разницы в возрасте. С одной стороны, восьмилетняя разница вряд ли имеет большое значение. С другой стороны, речь идет не о годах, которые нас разделяют. Речь идет о ситуации. Мне так чертовски сильно хотелось согласиться на предложение потусоваться и поиграть в бильярд в пятницу вечером, но если бы мы пошли вместе, было бы мучительно ясно, что я там лишний. Отец-одиночка. Разведенный мужик. Работодатель, запавший на няню. Тот, кому она не принадлежит.
Конечно, Эбби любит работать с детьми, и она хорошо с ними справляется. Но есть разница между работой с детьми и ответственностью за одного из них.
Я не хочу тащить Эбби вниз со всем своим багажом, когда ее будущее яркое и удивительное, свободное от багажа, за исключением того, который она возьмет с собой в поездку в Прагу или в Вену, или в Токио. С ее духом, жаждущим приключений, я легко могу представить ее исследующей эти города. Я хочу, чтобы у нее была такая необременённая проблемами жизнь.
Я засовываю кредитную карту обратно в кошелек, прощаюсь с сестрой и направляюсь в свой офис. Однако, оказавшись там, я уверен, что побил свой собственный рекорд по отвлечениям. Потому что... Этот. Чертов. Поцелуй.
Ее вкус. Сладкое дыхание. Запах ее кожи. Я мечтал об этом. Теперь же у меня все это было, и это лучше, чем все эти грязные фантазии, поселившиеся в моей голове. Ее кожа, пахнущая кокосом. Грудь, прижатая к моей. То, как ее руки исследовали мои волосы, плечи, руки. Сексуальные легкие вздохи, которые Эбби издавала.