Сексуальный папочка

Блэйкли Лорен

Саймон очень сообразительный. Через секунду он поднимает меня вверх и усаживает на столешницу, я раздвигаю для него ноги, и он устраивается между ними. Глубокое и сильное желание почувствовать его пульсирует между моих бедер. Я трусь об него, так как похоть сильнее меня.

Он тяжело дышит и говорит, задыхаясь:

— Ты потрясающе ощущаешься.

— Как и ты. — А затем, потому что набралась наглости, я говорю: — Я так возбуждена.

— Да? — Он выгибает бровь, словно просит меня доказать это.

Я хочу, чтобы он сделал что-нибудь

с этой томительной болью между моих ног. Хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Я в отчаянии. Я отпускаю его восхитительную твердую задницу и тянусь к его руке, запутанной в моих волосах. Подношу его руку к своему животу, кладу ее на блузку, а затем осторожно направляю вниз.

Саймон закрывает глаза и стонет.

— Эбби, — бормочет он, опуская ладонь ниже, к поясу моей юбки.

— Да, — говорю я, давая ему понять, что не хочу, чтобы он останавливался.

Его плечи поднимаются и опускаются, пока рука движется ниже по моему бедру, а затем пальцами он начинает поднимать подол моей юбки.

— Все хорошо?

Мне нравится, что он спрашивает. Мне нравится, что он волнуется. Но больше всего мне нравится то, что он все равно ко мне прикоснется.

— Да. Более чем. Я хочу этого. Я хочу тебя.

— Боже, я так сильно тебя хочу, — говорит он со стоном, пока ладонью осторожно поднимается по моему бедру. Саймон в нескольких сантиметрах от моего центра, и у него перехватывает дыхание, когда он приближается к моим трусикам. — Ты такая мокрая, — говорит он, даже не прикоснувшись ко мне.

На моем лице появляется крошечная ухмылка.

— Это со мной делаешь ты. — А затем добавляю: — Ты — самая лучшая смазка.

Саймон тихо посмеивается.

— Лучше, чем вода. — Затем его глаза темнеют. — Моя прекрасная Эбби. Позволь мне позаботиться о тебе, — говорит он, удерживая мой взгляд, и я киваю несколько раз, давая ему свое согласие снова и снова.

Он сжимает мое бедро. Другой рукой скользит по хлопковой ткани моих трусиков, уже влажных насквозь.

— Чертовски мокрая, — шепчет он.

Я прижимаюсь к его пальцам, желая контакта, нуждаясь в прикосновениях. Он отвечает на мои мольбы, проскальзывая пальцами под мое нижнее белье, а затем проводит ими по всей моей влажности.

Я вскрикиваю.

Он стонет.

Наша одновременная реакция просто идеальна. Мы так синхронны. Я потираюсь о его руку, пока он гладит меня.

Саймон рисует круги там, где я хочу этого больше всего, и я издаю стоны, вздыхаю, бормочу. Мои слова становятся серией из «О, Боже», «Пожалуйста» и многого другого, в то время как он целует мою шею и ухо.

— Мне нравится к тебе прикасаться, — рычит он.

— А мне к тебе, — бормочу я, прижимая его ближе, желая почувствовать его твердый член. Он прижимается своим стояком к моему бедру и толкается в него неспешными движениями, пока рукой творит восхитительную магию между моих ног. Я раскачиваюсь от его прикосновений, и мое дыхание учащается. Он погружает

в меня один палец, затем еще один, и я чуть ли не кричу от удовольствия.

— О, Боже, Боже, Боже, — мычу я, пока он трахает меня своими пальцами, засовывая их глубоко в меня, потирая клитор, пока сам целует мою шею и шепчет сладкие слова мне на ухо.

Я думал об этом так много раз.

Так сильно тебя хочу.

Мечтал заставить тебя кончить.

Удовольствие от его слов вонзает в меня свои когти. Все внутри меня сжимается, пока я объезжаю его руку.

— Да, — стонет он. — Я так сильно хочу, чтобы ты кончила.

Стоны и вздохи слетают с моих губ, когда мое зрение расплывается, и напряжение во мне достигает нового максимума. Затем все взрывается, разлетаясь на миллион крошечных фейерверков, пока я прижимаюсь к его руке.

Выкрикивая его имя. Задыхаясь, словно дикарка. Крепко держась за этого мужчину.

Когда, наконец, открываю глаза, я вижу, что Саймон улыбается, глядя на меня.

— Ты такая красивая, когда кончаешь.

Я улыбаюсь ему в ответ. Понятия не имею, что с нами происходит, но мы оба, очевидно, наслаждаемся этим моментом.

Я делаю глубокий вдох и дотрагиваюсь рукой до его стояка через ткань брюк, обхватывая его ладонью.

— У нас есть время? Можно мне?..

Он смотрит на часы.

— Я должен забрать ее через десять минут, — говорит Саймон, и прежде, чем успевает сказать что-то еще, я расстегиваю ширинку, и ладонью проникаю внутрь его брюк, чувствуя эрекцию через боксеры. Он горячий и большой, и мой рот наполняется слюной, когда я провожу рукой по всей его длине.

Саймон вздрагивает, когда я прикасаюсь к нему через ткань. Мне нравится, какой он твердый, но этого недостаточно. Мне нужно почувствовать его полностью — кожа к коже. Я запускаю пальцы в его трусы и обхватываю член рукой, а затем мы оба громко стонем. Думаю, мой стон даже громче, чем тогда, когда кончала, потому что член Саймона толстый и длинный, и ему чертовски сильно нравится, что я его трогаю. Звуки, которые Саймон издает, пока я его глажу, очень сексуальные — низкие хриплые мужские стоны удовольствия.

— Эбби, — стонет он, закрывая глаза и толкаясь в мою руку.

Я лукаво улыбаюсь, пока он меня не видит. Я так чертовски сильно рада, что он потерялся во мне так же, как и я в нем. Саймон толкается вперед, а я провожу рукой вверх-вниз по его твердой длине, наслаждаясь тем, какой он шелковистый и гладкий.

— Я хочу попробовать тебя, — говорю я, и при этом вовсе не шепчу. Я не бормочу. Я смела и уверена, потому что именно так я отношусь к человеку, которого хочу.

Он открывает глаза. Они блестят и полны похоти. И как раз в тот момент, когда я уверена, что Саймон сейчас спустит до пола свои брюки, чтобы я попробовала его, он качает готовой и обхватывает ладонями мои щеки.