Секретарь чудовища
Шрифт:
— Бог мой, это почти что четверть! — Брови удивленно поднялись вверх. — И генеральный игнорирует это?! Ты… выходит, член совета директоров?
— Да. — Он вновь кинул заносчивый взгляд на секретаршу, но тут же взял себя в руки. — Президент компании не в восторге от этого. Хотел понабрать небольших инвесторов, а тут я. Аттракцион невиданной щедрости быстро схлопнулся, больше акций на торгах нет. Даже если мне откажут в прямой продаже, я все равно найду способ их перекупить, так что старик страхуется. Видно, думает, что я подвину его деток, если получу хоть немного больше власти. От своего пакета акций он не продаст больше ни процента.
— А это так? —
— Дело не в том, кто кому сын. Человек либо хороший управленец, либо плохой. Так вот он — дерьмовый управленец, и компания с ним сгниет за несколько лет. Волка из кролика не сделать, хотя наивный дед пытается. Думаю, он скорее сдохнет, чем отдаст мне руль.
— Получается, генеральный видит в тебе конкурента для своих детей. — Одри пожала плечами. — И вовсе не так рад знакомству с тобой, как это было вначале. В среде бизнеса есть пословица: «держи друзей близко, а врагов еще ближе».
— Хах, дело не в этом. — Ротман тихо, иронично рассмеялся. — Он ни за что не лишит себя плюсов работы со мной. Никто не будет так вести дело, как я, и этот даун это понимает. Хотя бы это… он понимает. Уволить меня, значит, понести убытки, к которым старик явно не готов.
— Нэд… ты, получается, хочешь занять место генерального? — Тихо спросила Элс. — Хочешь контрольный пакет акций?
— Очевидно, да. — Мужчина оскалился.
— Сейчас остаток делят меж собой отец и сын? Или есть еще акционеры? — Девушка в очередной раз проглотила ком. Этот разговор скатился куда-то не туда, ощущался странный озноб. Вроде бы, шеф ничего такого не говорил, просто озвучивал планы, но от этих планов сосало под ложечкой. Он… мечтает отобрать бизнес у генерального, при чем мечтает об этом с таким остервенением, словно может, и даже хочет пройтись по костям ради этого. Возможно, у него уже есть какой-то план, о котором Нэд вряд ли будет распространяться. С одной стороны, Элс должна была за него болеть. Это же, считай, её мужчина. Они хоть и случайно, но переспали, теперь пробуют строить отношения, узнавать друг друга. Должна за него болеть, но как-то не болелось. Пренебрежительные фразы о руководстве хлопьями оседали внутри. Ротман просто хотел спихнуть их всех с кресла, как угодно, сделать для этого что угодно. Возможно, у него получится, ведь в руках у финансового директора итак слишком много власти. Возможно, он даже устроит саботаж. Рано или поздно.
От нервов намокала спина. Одри думала, что просто будет работать секретарем, а не наблюдать за междоусобными войнами за «крепость» корпорации.
— Еще раз, что ты спрашивала? — Нэд вскинул брови, глядя на дорогу. Прослушал последний вопрос.
— Кто сейчас акционеры? Ты, генеральный, и его сын? Или есть еще кто-то?
— Его дочь. — По лицу пробежала блуждающая ухмылка. Мужчина пристально смотрел на дорогу, и в ухмылке едва показались белые ровные зубы. — Тридцать процентов у старика. Двадцать у дочери, и двадцать семь у сына. Она сейчас… учится в закрытом пансионе для девушек. Ей скоро будет восемнадцать, и когда вернется в город, мы с ней… познакомимся.
— Считаешь, что она может продать тебе часть акций? — Элс сдвинула брови, и меж ними пролегла заметная морщинка.
— Да-да, типа того. — Ухмылка вновь стала шире. — Типа того.
Совсем немного больно
— А, кстати. — Нэд как-то странно улыбнулся, чуть склонив
— Что? — Одри раскрыла глаза, затем поперхнулась от неожиданности. — Нет, все нормально, мне хватает зарплаты, я умею жить по средствам. — Зубы сжимались сами собой. Почему-то его предложение обижало, и девушка сама не могла понять, почему. — Просто это мой любимый пиджак. Теплый, мягкий… удобный. Вот и хожу в нем все время.
— Что ж, ясно. — Прищур становился все сильнее. — Слушай, я очень не хочу тебя обижать, но ходить в одном и том же пиджаке каждый день… слегка странно. Мне бы не хотелось, чтобы на тебя косо смотрели коллеги или начальство. — Чуть дрогнул уголок рта, глаза странно блеснули, каким-то холодным жутким блеском. — Не могла бы ты не носить его больше? Ты чудная, привлекательная девушка, а эта тряпка все портит. Хочешь, я куплю тебе других пиджаков? Фирменных, красивых. Думаю, тебе пошел бы белый, или темно-красный. Как считаешь?
— Почему? — Внутри все опустилось. Элс сдвинула брови, и тут же начала себя осматривать. В чем дело? Вполне себе милый, мягкий, хлопковый пиджак. Ни капли не заношенный, несмотря на любовь хозяйки к нему, ни капли не старый. Любимый, комфортный, словно часть тела. Согревающий ни сколько кожу, сколько душу. В нем не было жарко знойным летним днем, и при этом не было холодно среди вечерних ветров.
Обида. Негодование. Стыд, неловкость, диссонанс. Мужчина, который ей так нравился, сейчас просил бросить вещь, которая ей нравилась. Нет идеального ответа на эту просьбу. Что бы она не сказала, будет осадок.
— Вы просите меня об этом как начальник подчиненную? — Глухо спросила Одри. — Раз так, то…
— Нет, как твой молодой человек. — Ротман вновь улыбнулся. Чуть наклонился и смахнул с лица секретарши прядь волос. — Почему опять на «вы»? Я не хотел тебя задеть, ты можешь его носить, если хочешь, твое дело. — Правда, короткая улыбка тут же сползала с лица. — Просто я считаю, что вещи должны украшать, а не просто закрывать тело. Ты без этой вещи куда красивее. Думаю, любой мужчина бы со мной согласился. — Нэд расслаблено пожал плечами.
Вновь диссонанс. С другой стороны, он просто высказывал свое мнение, разве нет? Элс глухо вздохнула и слегка поежилась. Высказывал мнение и предлагал что-то взамен. Предлагал купить другой пиджак. Быть может, в этом ничего такого нет, а она просто накручивает? Обижается, за то, что не оценили её вкус? В конце концов, если мистер Ротман завтра придет в малиновой рубашке в желтый горошек, Элс тоже выразит некоторое недоумение. Так, быть может, её синий пиджак выглядит в его глазах так же, как в её рубашка в горох.
Судя по ресторану, куда Нэд её приводил, у него явно хороший вкус. Да и судя по тому, как он одевался… с иголочки, явно подгонял одежду в ателье, и явно тратил на гардероб не одну тысячу долларов. Акула бизнеса должен хорошо выглядеть, иначе трудно будет работать над репутацией. Но в случае с Ротманом гардероб был не только для репутации. Складывалось впечатление, что он просто ни за что не мог позволить себе выглядеть плохо. Не только плохо, он не мог позволить себе выглядеть даже средне. Откуда брался такой жестокий перфекционизм, Одри понятия не имела, но он был, начинался в бухгалтерских отчетах, заканчивался на идеально отглаженных манжетах.