Секретарь чудовища

Сурмина Ольга

— Чего… захочу? — На лбу выступали капли пота. Становилось все жарче, рубашка стала прилипать к телу.

Стук сердца заглушал его слова. Сквозь тьму мерцал тот самый взгляд, и едва бликовали тонкие прямоугольные очки.

Та самая?

Она хотела что-то сказать, но язык не слушался. Мужчина сзади тяжело дышал, странно улыбался и прикрывал глаза, Одри не видела, но слышала это. Он поправлял ей волосы, стягивал с тела пресловутый синий пиджак, который тут же упал

на пол. Голова кружилась, правда что-то предательски тянуло низ живота. Так сильно, что опухали половые губы, слегка мешали стоять, и к ним прилипала ткань белых хлопковых трусов.

«Расслабься» — звучало практически над ухом. «Между нами». «Только между нами, здесь мы не начальник-подчиненная, здесь мы мужчина и женщина». «Ты мне очень нравишься». «Все будет хорошо».

Что хорошо? Мысли путались меж собой. Хорошо было, когда он запускал руки со стороны спины, расстегивал пуговицы на рубашке, буквально, раздирал их. Сладкие, горячие прикосновения обжигали, заставляли ежиться. Кожа под ними плавилась, правда внутри все отчаянно сопротивлялось. Как же субординация? Как же… рабочая этика? Все сейчас катилось к чертям, и Элс не понимала, кто в этом виноват. Шеф, который спьяну на неё накинулся? Она, которая не может выдавить из себя даже слово «нет»?

Эти три буквы застряли глубоко в горле, их не получалось сказать. Мужчина так тяжело дышал, что жар очередной волной опускался вниз, подкашивались колени. Его пальцы задирали ей юбку, гладили внутреннюю сторону бедер, больно впиваясь подушечками. Одри казалось, она чувствовала его ногти. Мурашки блуждали по спине.

Всякая секретарша влюблена в своего босс. Элс… не стала исключением, оттого накатывала злость и стыд, но, когда Нэд трогал её губы, проходила. Что-нибудь изменит отрицание? Это был бы самый плохой самообман за всю историю существования вселенной.

Он. Как назло, высокий. Как назло, в отглаженном чистом костюме, в тонких очках, с красивыми волосами и уверенной, слегка высокомерной ухмылкой. Молодой, умный, и, судя по фигуре, чертовски сильный. Одри стоически пыталась не замечать всех этих качеств, но сейчас стена, которая стояла внутри, ломалась. Её обломки падали вниз, давили, хоронили под собой самолюбие, гордость. Еще пара минут, и она переспит со своим начальником. Пара минут, и жизнь никогда не будет прежней.

Он задирал ей лиф, сминал руками грудь, сдавливал соски. Что-то говорил про запах, все время пытался вдохнуть, зарывшись носом в волосы. Элс чувствовала его безумную, немного жуткую улыбку. Пьян?

В ту же секунду Ротман схватил её за шею и склонил перед собой, пристраиваясь сзади. Небрежно откинул юбку на спину, оттянул в сторону мокрую ткань трусов. «Я вижу, я тебе тоже нравлюсь» — послышался насмешливый голос сзади. Пальцы чуть-чуть раздвигали половые губы, отчего девушка стыдливо зажмурилась и стиснула зубы. Всё. Назад больше не повернуть. Тело ощущалось ватным, словно не было способно даже поднять руку.

Послышался звук расстегивающейся ширинки, стыка тут же коснулась горячая головка. Мужчина схватил секретаршу за ягодицы и стал медленно на себя натягивать, пока та схватилась за стену и издала тяжелый, хриплый стон. У неё так давно никого не было, что отвыкла, больно.

В горле разрастался ком, потому что половой орган протискивался все глубже. Раздвигал стенки.

«Больно» — шептала она в воздух, и тут же ощутила теплую ладонь на своей шее, которая скользнула на спину, совершая странные действия, похожие на поглаживания. Сердце тяжело стучало в груди, сильно сжалось, когда эта ладонь стала поглаживать ей живот. Немного ниже живота…

Вновь мурашки. У шефа были довольно крупные ладони и длинные пальцы.

«Тебе будет хорошо» — раздался низкий хриплый голос. «Расслабься и будет хорошо».

Она послушно выдохнула, опустила голову, и тут же вновь услышала сзади: «умница. За это я заставлю тебя кончить».

Задрожали ресницы, когда Элс почувствовала плавный, но глубокий толчок. Затем еще один, и еще. По-прежнему подкашивались ноги, приходилось стоять на цыпочках, однако боль правда проходила. Сладкое, тянущее чувство приходило ему на смену, смешивалось со стыдом. Мерзкое, тяжелое. Иногда позади раздавался смех.

«Тебе нравится? Ты разве этого не хотела?» — доносилось из-за спины. Иногда слышались ритмичные хлюпающие звуки, смазка падала на пол. Тут же девушку схватили за запястья, и потянули ближе к чужому телу две стальные руки. Шум дыхания оглушал.

Сладко, хотя и слишком глубоко. Мокро, склизко, но все равно то, что нужно. Приятно, хотелось расслабиться, запрокинуть голову и послушно стоять, кусая губы. Все приятнее и приятнее. «А я бы не подумал, что ты такая чувствительная» — вдруг вновь раздался сдавленный удовольствием голос.

Одри опять стискивала зубы, чтобы не закричать, волосы прилипали к красному, вспотевшему лицу. Невыносимо приятно, несмотря на то что стыдно было осознавать всю грязь происходящего. Здесь, прямо сейчас её держит за руки и стоя трахает начальник, а она пытается пошло не закричать, и не позволить глазам опять закатиться. Безрезультатно.

Она выгнулась и задрожала, когда терпеть больше не получалось. Колени заметно вздрагивали, пока оргазм захватывал усталое тело, звуки продолжались, а сперма стекала по стволу полового члена и падала на пол. Мужчина скалился, Элс не видела это, но чувствовала. Его много, он горячий, и он делал то, что хотел делать.

Перед глазами все плыло. Картинка выступающей в темноте мебели и редких лучей постепенно темнела, Одри даже не поняла, когда потеряла равновесие и стала падать на прохладный паркетный пол. Словно где-то далеко раздавался знакомый голос, руки схватили её под ребра.

Слипались мокрые ресницы.

* * *

Кофе. Запах кофе. Она приложила некоторое усилия, чтобы разлепить глаза, и тут же увидела перед собой пуховое одеяло в белом пододеяльнике. Темный, резной, пафосный шкаф у стены, такие же пафосные прикроватные тумбы. Белые шторы, прозрачные гардины… и полуобнаженный силуэт в одних только брюках, который опирался локтями на подоконник и что-то потягивал из керамической чашки. Кофе. Темные волосы были слегка небрежно раскиданы по спине, но их хозяин не обращал на это никакого внимания.