Секретарь чудовища
Шрифт:
— Я. — В горле застрял ком. Она понятия не имела, что говорить, голос словно исчез, вместо этого из открытого рта вырывались случайные тихие хрипы.
Что ему говорить? Что её начальник, мистер Ротман, обманом взял на неё кредит, тем самым привязав к себе? Вот только этот мистер Ротман стоит прямо здесь, прямо сейчас. Кому поверят больше? Доверенному лицу Грейвса старшего, или же безымянной девушке, которую итак осмеяли на весь зал? Нужно было срочно придумывать причину, вот только в голове не было ни одной мысли.
— Мисс Элс, я не стану иметь дело с человеком, на котором висит
— Это моя вина, что так вышло. — Нэд прикрыл глаза, затем медленно встал и небрежно отряхнул колени. — Прошу прощения, что вмешиваюсь. Полагаю, вы знаете, как меня зовут. Выйдем на пару минут? Обсудим детали.
— Детали чего? — Мужчина прищурился. — Она пусть говорит.
— Ей нечего сказать. Повторюсь, это моя вина. Если на мисс Элс не будет никаких долгов, вы станете с ней сотрудничать? — Очки слегка блеснули в тусклом свете.
— Безусловно. Дело только в этом.
— Тогда давайте выйдем, обговорим сложившуюся ситуацию наедине. Мисс Элс, по факту, не имеет к ней никакого отношения. — Ротман медленно прошел мимо гостя и растворился во тьме дверного проема. Тот заметно напрягся. Но, все же, вышел следом, и через секунду послышался щелчок двери.
Ушли.
Одри проглотила огромный ком, и вновь откинулась назад, касаясь затылком холодной стены. Сердце немыслимо стучало в груди, мысли продолжали путаться. Её только что… хотели купить? Но разве это возможно? Вот так вот запросто… хотели купить??
Кожа потела и заветривалась. Блуждающая улыбка иногда искажала губы, а затем тут же стиралась. Мокрые ресницы все еще не высыхали, в тесной голове роились бесконечные догадки о том, какой умник рассказал инвестору об её долге. В любой другой день она бы подумала, что Нэд. Собственной персоной. Но сразу же после выступления он был тут, с ней. Пытался… ободрить. Кто тогда, Артур? А зачем ему это делать? Если бы с инвестором не возникло трудностей, он бы раскатисто смеялся, злобно размышляя о том, что у Ротмана так и не выйдет отжать заветные три процента, ведь Элс сможет платить долг сама. Ради этого Грейвс младший все затеял, согласился участвовать и содействовать.
От волнения становилось прохладно. Даже пол ощущался невообразимо холодным и практически сырым. Нос по-прежнему был заложен от слез, но теперь иногда можно было делать через него редкий вздох.
Через пару минут дверь снова скрипнула, отчего Одри едва не вздрогнула. На входе появились два силуэта, один обескураженный, а другой… опечаленный.
— Мисс Элс, прошу меня простить. — Потенциальный инвестор похлопал глазами. — Я не знал всех тонкостей вашей работы, извините. Вы имели большое мужество доверится своему начальству, и взять кредит под свое имя. Я слышал про утечку данных в вашей компании, про иски, но понятия не имел, что именно вы согласились взять для начальства кредит взамен акций, чтобы помочь им погасить долги. Сотрудник с таким доверием к фирме, и к вышестоящим — на вес золота.
— Я
— Разумеется. — Мужчина оживленно закивал.
— Спрошу еще раз. — Нэд прикрыл глаза. — Если кредит мисс Элс будет погашен в течении, скажем, двух дней, вы согласитесь с ней сотрудничать? В конце концов. — Вновь лицо исказила печальная улыбка. — Она мечтала об этом. Делать игры, и получить признание своего таланта. Она… сотрудник, которым не захочется делиться.
— Безусловно!! — Инвестор вытаращил глаза. — Мисс Элс, можно ваши контактные данные?? Я свяжусь с вами через два дня, обсудим условия сделки.
— Конечно. — Обескураженно прошептала она, глядя, как мужчина достает телефон, затем стала медленно диктовать свой номер.
— Чудно! — Он заулыбался, сохранил контакт и сунул мобильник назад, во внутренний карман пиджака. — Рад был с вами познакомиться. Я, пожалуй, вас оставлю, сейчас сюда войдут новые разработчики. И вам советую не задерживаться. — Незнакомец развернулся, довольно быстро уходя прочь.
В помещении повисла неловкая тишина. То ли радостная, то ли… скорбящая. Одри медленно поднялась с пола и тяжело вздохнула, прошептав:
— Да уж, денек. Ты правда собрался выплачивать тот долг, Нэд?
— Да. — Так же тихо ответил он, глядя девушке в глаза сквозь тонкие стекла очков. — Ты же мечтала, чтоб инвестор заключил с тобой сделку. Мечтала… делать игры. Иметь свое дело. Кем я буду, если сейчас откажу ему?
Она чуть-чуть улыбнулась. Кивнула, и пошла мимо.
— Я тебя прощаю.
Ротман вскинул брови, затем обескураженно обернулся.
— В таком случае… сходим на свидание? — Он склонил голову чуть в сторону, на лице тоже возникло некое подобие улыбки.
— Прощаю. — Вздох. — Но вместе мы не будем. Спасибо за опыт, который ты мне дал. Спасибо за… школу жизни. Я — хорошая ученица. Спасибо, и… удачи тебе с твоей целью покорить все вершины вселенной. У тебя огромная сила духа, они однажды станут твоими.
В мимолетной тишине хлопнула дверь.
Вот и все. Цепи, которые держали её на этом месте работы в одночасье спали, растворились. Дышать стало так легко, ощущалась такая немыслимая свобода, что хотелось кричать. Плакать. А еще смеяться. За один день произошло столько, что не умещалось в голове.
Во-первых, в своей презентации, Одри потерпела сокрушительное поражение.
А во-вторых обрела огромную надежду.
Сейчас поражение её даже… не царапало. Если представить, что инвестор не пришел, оно бы тоже не царапало. В конце концов, все проигрывают. Раз за разом, постоянно. Проигравших — море, а победителей можно сосчитать по пальцам.
Победителя от проигравшего отличала только сила подняться. Встать на ноги, осмотреть свои разодранные колени, улыбнуться солнцу, и пойти дальше. Падать, увы, придется неумолимо долго, и всякий раз будет больно, как в первый раз. Те, кто говорят, что к поражением можно привыкнуть — безбожно врут. От них можно абстрагироваться, на них можно забить, но в момент боли одинаково плохо как новичку, так и матерому неудачнику.