Секретарь чудовища
Шрифт:
А сендвичи и правду оказались вкусными. Она уже и забыла, что бывший шеф отлично готовил. Когда на улице начало темнеть, его даже не хотелось отпускать. А он не хотел уходить.
— Если хочешь, можешь тут переночевать. — Элс неловко отвела глаза. — В смысле тут… диван есть.
— Хочу. — Тихо ответил Нэд. — Очень.
Она вздрогнула, когда ощутила на щеке его ладонь. Вздрогнула и зажмурилась, не отводя лицо прочь. Почувствовала, как все внутри комкается и опускается вниз, когда губ коснулись его губы.
В городе холодало. А Ротман горячий, как
Может и ничего, раз он прямо сейчас другой рукой задирал ей футболку? Сжимал ладонями грудь в черном белье, затем поднимал чашки и гладил большим пальцем кожу ареолы под сосками. «Хочешь, сделаю тебе приятно?» — послышалось над ухом.
Тихо расстегнулась пуговица на джинсах. Диван слишком узкий, но, наверно, плевать на это. Когда его прохладная поверхность — бежевый плед ощутилась спиной, тело пробил легкий озноб. Кожа покрывалась заметными мурашками, пока мужчина не навалился сверху. Сквозь ткань ощущался плотный горячий стояк, но сегодня бывшего не хотелось откинуть из-за этого скользкого ощущения.
Хотелось помочь ему расстегнуть ширинку.
Почему-то Одри думала, был ли у него кто-то еще, пока он изображал Реджину. Вполне закономерно, если был, ведь они не встречались? И все равно её царапал этот вопрос. Коробил, и она не могла заставить себя сказать его вслух.
— В чем дело? — Тихо спросил Нэд, отчего девушка едва не вздрогнула.
— Н… ни в чем.
— Ты выглядишь чудесно. — Он склонил голову в сторону. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я думал только о тебе, и каждый раз ждал, пока ты напишешь. Ждал каждое фото заката из твоего окна.
— И что, у тебя никого не было? — Элс зажмурилась. Сказала, все-таки.
— Нет. — Мужчина коснулся рукой её лба и стер с него несколько капель пота. — А у тебя… был кто-нибудь?
— Нет. — Призналась Одри, хотя чувствовала, что краснела с каждой минутой все сильнее.
И тут же вновь ощутила губами его губы. Сердце неадекватно быстро колотилось внутри, прикосновения его пальцев обжигали кожу внизу живота. Ротман приспускал её джинсы тяжелыми, рваными движениями, хотя и пытался вести себя мягче. В какой-то момент половых губ коснулась горячая головка, которая легко, с резким хлюпающим звуком вошла внутрь.
Последний секс у него был с ней. Нэд постоянно прокручивал его в голове, особенно часто перед сном. Вспоминал, раз за разом, и не мог успокоиться, надеясь, что однажды это случиться снова. Он снова будет её гладить, снова сможет провести языком по клитору, ощутить её всем и везде, где только захочет.
Рваные движения рождали новые хлюпающие звуки. Порывистые и тяжелые. Девушка закусывала губы от удовольствия, пыталась обхватить мужчину руками, прижаться еще сильнее. Ощутить еще резче. Сильнее, глубже. В конце концов, она по нему скучала. И больше не нужно бороться с этим чувством.
В какой-то момент она почувствовала, насколько горячо и мокро становилось внутри. Член сладко давил на стенки влагалища, от распирающего ощущения хотелось сильнее развести
Словно какой-то мрачный, стыдный сон воплотился в реальность.
За окном окончательно стемнело.
— Мне все еще нужна помощница. — Тихо сказал Нэд. — Если ты согласишься, я буду варить тебе кофе и делать сендвичи.
— Заманчиво. — Одри неловко улыбнулась.
— А еще можем посвятить себя общему делу, как и хотели. По-моему у нас отлично получается.
На улице один за другим загорались фонари.
AEdelthryd
Семь месяцев спустя
Стена достижений пустовала больше полугода. И теперь Нэд холодными руками с доброй, неловкой улыбкой вешал на эту стену новые рамки с совместными фото. Присматривался, отходил назад, затем подходил снова. На этом снимке они с Одри в лесу на пикнике, а вот на этом заключают соглашение насчет оптимизации их игр на консоль и дальнейшей продажи там. Их… маленькая история настоящего.
Самое большое достижение. Можно считать, успех всей жизни. Ведь, наверно, замечательно быть лучшим во всем, но какой от этого толк, когда ты необъятно одинок вне своей работы? Когда нет человека, который примет, поймет, и, в трудный час, поиграет с тобой на консоли?
Собственно, Ротман впервые был в отношениях так долго, причем в тех, в которых больше ничего из себя не строил и никого не изображал. Её восприятие не менялось, вне зависимости от того, розовая на нем была рубашка, или белая. Хмурым он был, пафосным или веселым. Ему досталось счастье возможности быть собой.
Вот только сегодня Нэд нервничал. Очень сильно. Не мог найти себе места, и все равно делал то, что должен. Активно прибирался дома, развешивал украшения в виде маленьких милых шариков. Сегодня она стала на год взрослее.
От волнения на лбу выступал пот. Вечерело. Хотелось, чтобы все было идеально, чтобы ей понравилось. Даже нет, не так. Чтобы она была абсолютно счастлива, испытала полный восторг, и чтобы никогда не смела чувствовать себя несчастной в этот день. Чувствовать какой-то неособенной, ведь Одри была самой особенной на свете. Самой милой, самой замечательной, чуткой и доброй.
В какой-то момент скрипнула дверь, и Ротман дернулся. Стал поправлять у зеркала черный галстук, ворот белой рубашки. Он достаточно хорошо выглядит? Вроде бы да. Достаточно.
— Блин, они меня уели. — Послышался вопль из коридора. — Сил нет просто. Нет, это круто, что они хотят ДЛЦ, но как же там всего много… следующие два дня даже на связь не выйду, устала. Потерпят, у меня выходные. Я сказала, что еду в Альпы.
— Альпы? — Нэд неловко улыбнулся и вышел в коридор. — Точно не жалеешь, что отказалась от моего сопровождения?