Секрет счастья
Шрифт:
— Конечно. Подумаешь, прокатился с кем-то. Ты же знаешь нынешнюю молодежь. Сами прыгают в машину. Черт возьми, буквально на днях подвозил одну девчушку лет шестнадцати, не больше, так не проехал и ста метров, как она уже полезла мне в штаны.
— И что же ты? — Джессика усмехнулась. — Высадил ее на ближайшем повороте? Или…
— Боже, ты все переиначиваешь на свой лад! — Майкл изобразил такое отчаяние, что сердце любой женщины преисполнилось бы жалостью к невинному страдальцу и ненавистью к той, которая причиняла ему эти нечеловеческие мучения. Любой, но не Джессики. —
— Ах да, конечно, как же без «но», — съязвила Джессика, отодвигая тарелку с салатом и принимаясь за фаршированные креветки. — Ну-ну, интересно послушать.
— А что? Разве не так? — Теперь Майкл попытался изобразить оскорбленное достоинство. — Признайся, что ты отодвинула меня на задний план. Утром — работа, днем — работа, вечером — работа. Ты работала даже в выходные!
— Зато ты… — Джессика прикусила губу. Боже, ну что за идиотизм — прийти в ресторан, чтобы поругаться, взяться за выяснение отношений, привлечь к себе внимание!.. Нет, хватит с нее этого цирка. — Вот что, Майкл, пойми раз и навсегда: между нами все кончено.
— Но почему?
— Потому что ты предал меня.
— Я не предавал тебя, Джесс. — Он подался к ней через стол. — Поверь, мне очень жаль, что так получилось. Но я не изменял тебе… по-настоящему.
Джессика посмотрела ему в глаза. Сказать? Или не надо?
— Не изменял?
Он отвел глаза, но только на мгновение.
— Нет.
— А Синтия?
На мгновение ей показалось, что его хватит удар: глаза расширились, кровь прилила к лицу, губы задрожали…
— Т-ты з-з-знаешь? — прошептал чуть слышно Майкл.
Ей хватило сил только на то, чтобы кивнуть.
Это случилось в январе, сразу после рождественских каникул. Джессике пришлось уехать по делам в Нью-Йорк. Предполагалось, что поездка займет три дня, но ей удалось освободиться раньше и вернуться не в субботу, а в пятницу вечером. Решив преподнести Майклу сюрприз, она не стала звонить и сразу из аэропорта поехала домой. Отпустив такси метрах в ста от дома, Джессика зашла в супермаркет, где купила бутылку вина и пирожные. Как хорошо — впереди целый уик-энд, не надо ни о чем думать, никуда спешить. Они заберутся в постель и… Нет, лучше устроятся у камина в гостиной и…
Мечты уносили ее в романтический мир, картины любви, одна смелее другой, сменяли друг друга, и к тому времени, когда Джессика подошла к дому, она так распалилась, что начала расстегивать пальто уже на ступеньках.
В доме горело только одно окно, окно их спальни на втором этаже. Открыв дверь своим ключом, Джессика бросила сумку в прихожей и взбежала по лестнице. У двери она остановилась, чтобы перевести дух и поправить волосы. И вдруг услышала голоса.
Телевизор?
Она прислушалась. Один голос явно принадлежал Майклу. А второй — о ужас, женский! — Синтии, двадцатилетней девице, исполнявшей в его рекламном агентстве довольно неопределенные функции.
Постояв у двери, Джессика поняла, что говорят они отнюдь не о перспективах развития бизнеса и даже не о последнем бестселлере Дэна Брауна. Они говорили о ней.
Сначала она хотела распахнуть дверь, предстать
У нее вдруг потемнело в глазах, ноги сделались ватными, а в ушах застучало так, словно в голове кто-то стал бить в тамтам.
Слава богу, она не лишилась чувств, а нашла в себе силы спуститься на первый этаж, добрести до библиотеки, выпить бренди и растянуться на маленьком кожаном диванчике.
Самое интересное, что Майкл, выпроводив утром Синтию, тоже куда-то уехал, а вернувшись и обнаружив спящую в библиотеке жену, так ничего и не заподозрил.
Весь вечер Джессика решала, что делать и как быть. Возможно, если бы Майкл признался в содеянном или хотя бы повел себя так, как ведут в кино провинившиеся мужья, она бы простила. Но он оставался весел и бодр, словно ничего не случилось, что зародило в ней новые подозрения. Ночью она сослалась на головную боль и ушла спать в гостевую комнату, а утром, собравшись с духом, заявила, что им нужно расстаться.
Джессика не стала ничего объяснять, и, разумеется, для всех ее решение было загадкой. Родители, возможно знавшие что-то или о чем-то догадывавшиеся, уговаривали ее простить мужа. Майкл картинно обижался, разводил руками, пожимал плечами и даже пытался объяснить выходку супруги тем, что у нее кто-то появился. Подруги качали головой и вертели пальцем у виска.
Джессика настояла на своем, и Майкл ушел.
После ланча Джессика вернулась в редакцию, твердо настроившись на работу. Надо просмотреть верстку, надо встретиться с заведующими отделами, надо побеседовать с фотокорреспондентом Джином Хэккетом, только что вернувшимся из командировки в Ирак… Надо, надо, надо…
И, конечно, связаться с Биллом Стентоном.
Этого ей хотелось меньше всего.
Она рассеянно перебрала письма и вдруг вспомнила… Конверт с изображением паука. Черт, этого только не хватало. Ну все! Так дальше продолжаться не может.
Возьми себя в руки и разберись с проблемами по порядку! — приказала себе Джессика и, включив компьютер, вызвала на экран макет завтрашнего номера.
В полицейский участок она попала только к пяти часам. Дежурный сержант за неимением других забот сосредоточенно рассматривал в зеркале свое отражение. Выслушав посетительницу, он энергично закивал, переговорил с кем-то по телефону и направил Джессику к детективу Арбетноту, кабинет которого располагался на втором этаже.
Арбетнот оказался точь-в-точь таким, каким представляют полицейских в голливудских фильмах: невысокий, плотный, с заметно выпирающим животиком, внимательными маленькими глазками и лоснящимися губами. Наверное, лопает пончики с утра до вечера, решила Джессика.
— Мисс Фоллетт? — Он привстал, что, похоже, стало для него тяжелым испытанием, потому что тут же грузно осел на стул и больше уже не поднимался до самого конца беседы. — Располагайтесь. Что у вас?
Она положила на стол письмо.