Секонд хенд
Шрифт:
Я уставился на него, распознавая тихий ужас, скрывающийся за его признанием, потому что чувствовал его в себе, хотя и не совсем понимал, почему.
– Нет, ты не хочешь, - сказал я, наконец.
Он снова расслабился, развеселившись.
– Думаешь?
Я не был расслаблен. На самом деле, я запаниковал еще больше.
– Ты говоришь, что хочешь встречаться со мной. Почему?
– Я пытаюсь решить, оскорбляешь ли ты себя, или меня, или обоих, предполагая, что я не хотел бы встречаться с тобой. Или это твой способ вежливо сообщить мне, что ты хочешь трахнуть меня, но не хочешь ничего более серьезного?
– Как?
– Спросил я, запинаясь.
– Когда это случилось?
– Ты шутишь? Я хотел тебя все это время. С того самого дня, как мы встретились.
Я покачал головой, приподнимаясь, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Ты не мог хотеть.
– Я хотел. Я даже придумал эту глупую ложь о том, что могу брать у тебя только одну вещь в день, чтобы ты продолжал приходить.
Я покраснел, внезапно вспомнив то, что он говорил, счастье, которое я увидел на его лице, когда входил в его ломбард. Но все равно, казалось нереальным, что я мог быть источником этого счастья.
– Во мне нет ничего особенного. А как парень я вообще никудышный. У меня никогда не было мужчины. А кто-то, вроде тебя...
– Я не знал, как закончить это предложение, чтобы оно не прозвучало жалко.
Забравшись на меня, Эл повалил меня обратно на матрас, потирая наши обнаженные члены друг о друга, возвращая их к полноценной жизни.
– Кто-то вроде меня хочет трахнуть тебя, а еще он хочет провести с тобой время. Как мы уже делали, но без оправданий, просто признавая, что мы хотим этого, потому что нам это нравится. Думаешь, ты справишься с этим?
Я сглотнул, ошеломленный.
– Но… ты действительно хочешь меня? Всего меня целиком?
– Да, черт возьми, хочу. Я безумно хочу тебя.
– Он скользнул рукой по моему боку, по бедру.
– Боже, я так сильно хочу тебя, что у меня кружится голова.
– Его поцелуи на моей шее стали более настойчивыми. Более требовательными.
– Скажи мне, что я захожу слишком далеко. Скажи мне прямо сейчас.
– Нет. Я имел в виду то, что сказал. Я хочу всего этого.
– Мои руки легли ему на плечи, и я впился ногтями в его кожу, прижимаясь к нему. Эта мысль все еще пугала меня, и я не мог больше произносить слово «трахаться». Но он хотел меня, действительно хотел так, как, по-моему, никто другой никогда не хотел. Я не просто хотел слышать эти слова. Я хотел их почувствовать. Я хотел, чтобы его желание поглотило нас обоих.
– Пожалуйста, - заставил я себя сказать, - займись со мной любовью.
Он рассмеялся.
– Раз уж ты так вежливо просишь...
Мы терлись друг о друга, выгибаясь друг к другу, целуясь все сильнее и сильнее, пока оба не начали задыхаться и не были на грани оргазма, и в этот момент он перевернул меня и ответил на мой вопрос о том, что он имел в виду, под траханием меня. Оказалось, он имел в виду, что он стоит на коленях позади меня, раздвигает мои ягодицы и поочередно лижет мою дырочку и трахает ее своим языком. Я и понятия не имел, что это может быть так приятно. Прежде чем мы закончили, я сорвал простыни с его кровати до матраса, скомкал их в кулаках и покрыл потом. Он не дал мне кончить, сжав мои яйца ровно настолько, чтобы оргазм отступил, и когда я превратился в желе, он перевернул меня, потянулся
Я никогда ничего не вводил в себя, поэтому его скользкий палец стал для меня настоящим шоком, настолько сильным, что я прервал поцелуй. Наши взгляды встретились, когда он осторожно, но настойчиво ввел в меня один палец.
Голос Эла был хриплым и грубоватым, когда он спросил:
– Хочешь, чтобы я остановился?
Да. Нет. Я закрыл глаза и схватил его за плечи.
– О Боже.
– Его палец замер, и я бессмысленно потянулся за ним.
– Пожалуйста, - прошептал я.
Его рот снова нашел мой, на этот раз ненадолго, прежде чем исследовать мой подбородок и шею, отвлекая меня, пока он продолжал входить и выходить из меня. Я вцепился в него, задыхаясь и что-то бормоча, особенно когда почувствовал дополнительное напряжение и понял, что он добавил еще один палец.
Его пальцы двигались внутри меня, ощущение было таким странным и эротичным одновременно, что я мог только лежать, впитывая его движения и отталкиваясь от них, пытаясь принять его глубже. Иногда он задевал что-то глубоко внутри меня, посылая по моему телу легкие волны удовольствия, такие сильные, что у меня сводило челюсть. Простата, рассеянно подумал я, а затем начал задыхаться и стонать - его имя, имя Бога, имя того, кто готов был слушать. Ощущение, что в меня проникли, испарилось, и я познал только удовольствие, жажду большего.
Когда мы оба были в отчаянии, он отстранился и направился в ванную. Это сбило меня с толку, пока он не появился оттуда с маленьким пакетиком из фольги в руке, который он поднес к глазам и, прищурившись, несколько раз перевернул его. В конце концов, он остановился, с облегчением опустив плечи, и вернулся ко мне. Заметив мой недоуменный взгляд, он смущенно поджал губы.
– Проверял срок годности, - признался он.
Не знаю, почему это заставило меня улыбнуться.
– У нас все в порядке?
– Еще как, - ответил он, облачаясь в латекс.
Хотя я думал, что уже привык к тому, что у меня в заднице что-то есть, когда я почувствовал головку его члена у своего входа, я все равно замер, затаив дыхание. Эл поймал мой взгляд.
– Ты можешь попросить меня прекратить.
Я покачал головой.
– Я не хочу, чтобы это прекращалось.
Он поцеловал меня и легонько толкнулся внутрь. Я закрыл глаза, тихо ахнув, и приподнял бедра, чтобы принять его глубже, и он принял это приглашение. Дюйм за дюймом он овладевал мной, пока я не почувствовал его пах на своей коже, его член полностью не вошел в меня.
Я больше не был девственником.
Сначала он брал меня осторожно, двигаясь медленно, давая мне привыкнуть к нему, время от времени наклоняясь, чтобы поцеловать меня, подразнить мои соски. Однако еще до того, как я начал притягивать его к себе, он начал терять самообладание, и в те моменты, когда я еще не поддался своему желанию, я почувствовал, как он скользнул в свое - впервые, по-настоящему, за исключением того момента, когда он признался, что хочет встречаться со мной. Я наблюдал, как Эл Розал отбросил свой цинизм, самоконтроль и даже вежливость и просто отдался сексу со мной, больше не доставляя мне удовольствия, а получая свое собственное.