Секонд хенд
Шрифт:
– Отлично. Размести объявление о приеме на работу нового администратора, и как только мы найдем тебе замену, сможешь приступить к серьезному обучению персонала. А пока подай заявление на осенний семестр в Ист-Сент, и мы сможем обсудить, как ты хочешь за это платить.
Я РАССКАЗАЛ Элу о своей новой работе, когда он зашел ко мне домой после того, как закрыл ломбард. Мне показалось, что ему еще рановато закрываться, но мы были так сосредоточены на работе, что я забыл спросить почему.
– Он вел себя так, словно ждал, что я добровольно соглашусь на
– Наверное, он понял, что ждать, пока ты поймешь, что он хочет тебя, значит ждать до конца света. Черт, это безумно тяжело.
Я остановился, выглядывая из-за скульптуры на Эла.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что он будет ждать до конца света, пока я это пойму?
– Потому что ты такой. Последний, кто узнает, когда тебя хотят.
– Когда я открыл рот, чтобы возразить, он пропустил мои возражения мимо ушей, кивнув в сторону двора Билла.
– Вон та девушка, с которой ты ходил на ланч на днях, верно?
Откуда он узнал, что я был на ланче с Лоррейн?
– Да, а что?
– Она продолжает бросать на тебя страстные взгляды, но, похоже, ты их совсем не замечаешь. Бьюсь об заклад, она думает, что тебе это неинтересно, но, бьюсь об заклад, ты даже не догадываешься, что ей это интересно, да?
Мои глаза расширились, когда я посмотрел туда, где Лоррейн и Билл склонились над букетом однолетних растений.
– Лоррейн интересуется? Мной?
– Я нахмурился.
– Нет. Она выбирает фаворитов для конкурса, вот и все.
– Как я и сказал. Конец света.
– Он обнял меня за талию и запечатлел поцелуй на моей щеке.
После этого я часто поглядывал на Лоррейн, пытаясь решить, права ли Эл. Мы вместе больше работали у меня во дворе, убирали бордюры Стейси и добавляли кое-что из того, что Эл нашел в ломбарде, некоторое было настоящими украшениями для газона, а некоторое - просто интересными вещицами, которые, по его мнению, могли помочь моему делу. Купальня для птиц, украшенная драгоценными камнями и стекляшками, была великолепна, но я не был уверен насчет старого велосипеда, пока он не прислонил его к стене дома перед старым окном, где, помимо всего прочего, было несколько разбитых горшков. Но когда все было готово, все выглядело не так уж плохо.
– Будет лучше, если перед ним посадить несколько растений и, возможно, посыпать его мелким гравием. У моей бабушки есть несколько растений, которые нужно проредить, а у моей сестры на заднем дворе на плите лежит груда камней от какого-то проекта, который так и не был завершен. Ей все равно нужно избавиться от них, так что я принесу их завтра вечером. Эй. Это напомнило мне.
– Он засунул руку
– Что ты делаешь Четвертого?
– Моя мама будет в городе. Вообще-то, она будет здесь в среду. А что?
– Просто, - с облегчением в голосе ответил Эл и отвернулся.
Я не стал давить на него, потому что был слишком занят, понимая, что мне придется сказать маме, что я гей. Или все-таки сказал? Может быть, я смогу сделать это в следующий раз, когда она приедет. Если только Эл не поцелует меня или еще что-нибудь в этом роде при ней. Но он бы это сделал?
Чем мы вообще занимались? Встречались? Были ли мы бойфрендами? На самом деле мы не признавались друг другу в этом. Я подумал о том, что мы делали вместе до сих пор, и кровь прилила к моему паху.
Как мы вообще могли что-то делать, когда моя мать будет здесь?
– Притормози, тигр, - сказал Эл со смехом в голосе.
– От всех этих размышлений у тебя скоро мозги закоротят.
– Прости.
– Я расслабился, присев на корточки перед цветочной клумбой, и тяжело опустился на землю, мой мозг продолжал работать так же быстро, как и всегда.
– Это все просто… ошеломляюще.
– Что это?
– Это.
– Я обвел жестом пространство между нами.
– Мы. Вместе. Как и прошлой ночью.
Эл поднял бровь, глядя на меня.
– Почему?
Я с трудом сглотнул.
– Я просто… Наверное, мне все еще трудно в это поверить. Что ты… хочешь меня. – Я был таким жалким, признавая это.
– Похоже, это твоя тема, не знать, что люди хотят тебя - во многих отношениях.
– Он склонил голову набок.
– Интересно, сколько людей пытались привлечь твое внимание только для того, чтобы уйти, отчаявшись когда-либо добиться этого.
Эта мысль поразила меня, и я пережил несколько ужасных мгновений, роясь в своих воспоминаниях, гадая, где он мог быть прав, и как это выяснить.
Он усмехнулся.
– На мой взгляд, у них просто нет стойкости. В любом случае, их потеря - мое приобретение.
Я спокойно посмотрел на него.
– Потому что ты хочешь меня.
– Я чувствовал себя глупо, произнося это вслух, но почему-то момент, казалось, требовал уверенности.
Он наклонился ближе, втянул губами мочку моего уха, прежде чем прошептать:
– Да.
Теперь у меня кружилась голова, но в хорошем смысле этого слова.
– Так это значит, что ты хочешь...
Он усмехнулся и снова уткнулся носом мне в ухо.
– Снова затащить тебя в постель? Да, хочу.
– Поцелуй, который он оставил на моем виске, был таким легким, что у меня внутри запорхали бабочки.
– Ты не против?
– Да, - прошептал я.
Я думал, он снова рассмеется, но он этого не сделал. Вместо этого он положил руку мне на бедро и сжал его.
– Как насчет прямо сейчас?
– Да, - быстро и нетерпеливо ответил я, и в следующее мгновение меня подняли на ноги, и я последовал за Элом, который вел меня внутрь за руку.