Сегун. Книга 2
Шрифт:
Он ответил на поклон Блэкторна, приметив, как тот обрадовался, когда внезапно увидел Марико. После взаимных приветствий Торанага попросил:
– Марико-сан, скажите ему, что он выезжает со мной на закате. Вы тоже. Потом двинетесь дальше в Осаку.
Она почувствовала озноб.
– Да, господин.
– Я еду в Осаку, Торанага-сама? – уточнил Блэкторн.
– Нет, Андзин-сан. Марико-сан, растолкуйте ему, что я собираюсь на день-два в Сюдзэндзи, на воды. Вы оба будете сопровождать меня туда. Затем вы, Марико-сан, поедете в Осаку. Он продолжит свой путь до границы, потом один направится в Эдо.
Он внимательно
– Извините, Торанага-сама, но Андзин-сан почтительно просит, чтобы ему разрешили занять меня еще на несколько дней. Он считает, что мое присутствие сильно ускорит дела с кораблем. Потом, если вам будет угодно, он сразу же на одном из ваших небольших судов отвезет меня в Осаку, а сам отправится в Нагасаки. Он считает, что это сбережет нам время.
– Я еще не решил, как поступить с его кораблем и командой. Может быть, ему не придется ехать в Нагасаки. Объясните ему, что пока ничего не решено. Но я учту его предложение насчет вас и завтра сообщу о своем решении. Сейчас вы можете идти… Ах да, последнее! Марико-сан, сообщите ему, что меня интересует его генеалогия. Он может написать, а вы переведите, подтвердив ее правильность.
– Да, господин. Это срочно?
– Нет. Терпит до его приезда в Эдо. Там времени у него будет достаточно.
Марико перевела Блэкторну.
– Зачем ему это? – изумился тот.
Марико смерила его удивленным взглядом:
– У нас ведутся записи смертей и рождений всех самураев, Андзин-сан, так же как учет феодов и земельных наделов. Как еще сюзерену править ими? Разве у вас не так? В нашей стране по закону каждого человека, даже эта, заносят в списки, отмечают рождения, смерти, браки. Каждая деревня или селение, городская улица имеют свой свиток, куда все записывается. Как еще можно поддерживать порядок?
– Мы таких записей не ведем, вернее, ведем их не всегда. И не обязательно официально. Неужели вы каждого переписываете? Каждого?
– О да. Даже эта, Андзин-сан. Это весьма важно, правда? Облегчает поиск преступников, не позволяет смошенничать при женитьбе, не так ли?
Блэкторна не слишком занимал данный предмет. Он решил разыграть другую карту в партии, которую затеял с Торанагой ради захвата черного корабля.
Марико слушала его внимательно, задавая иногда вопросы, потом повернулась к Торанаге:
– Господин, Андзин-сан благодарит вас за благодеяния и милости, которыми вы его осыпали. Он спрашивает, не окажете ли вы ему честь, выбрав для него двести вассалов. Он уверен, ваше руководство в этом деле будет для него очень ценным.
– Стоит ли это тысячи коку? – осведомился Торанага и прочитал удивление на их лицах. «Я рад, что вы все еще так открыты, Андзин-сан, при всей вашей кажущейся цивилизованности, – подумал он. – Будь я азартен, побился бы об заклад, что это не ваша идея – просить меня выбрать вам вассалов».
– Хай, – услышал он уверенный ответ Блэкторна.
– Хорошо, – решительно кивнул он. – Раз Андзин-сан так щедр, я приму его предложение. Тысячу коку. Это поможет другим самураям, которые нуждаются. Скажите ему, что люди будут ждать его в Эдо. Мы увидимся с вами завтра на закате, Андзин-сан.
– Да. Благодарю вас, Торанага-сама.
– Марико-сан,
Торанага отпустил их, довольный, что сберег полторы тысячи коку. «Люди такие странные», – подумал он добродушно.
– У меня хватит денег, чтобы нанять команду? – спросил Блэкторн.
– О да, Андзин-сан. Но он пока не соглашается отпустить вас в Нагасаки, – напомнила Марико. – Пятисот коку хватит с избытком, чтобы прожить год, а еще пятьсот дадут вам около ста восьмидесяти кобанов золотом, чтобы набрать команду. Это очень большие деньги.
Фудзико с трудом поднялась и заговорила с Марико.
– Ваша наложница просит вас не беспокоиться, Андзин-сан. Она даст вам рекомендательные письма к ростовщикам, которые предоставят любую требуемую сумму. Она все устроит.
– Да, но смогу ли я расплатиться со слугами? Заплатить за дом, дать денег Фудзико-сан на хозяйство?
Марико была поражена:
– Пожалуйста, извините, но это, конечно, не ваше дело. Ваша наложница заверила, что обо всем побеспокоится. Она…
Фудзико прервала ее, и женщины некоторое время что-то горячо обсуждали.
– А, со дэс, Фудзико-сан! – Марико снова повернулась к Блэкторну: – Она говорит, вы не должны ломать голову над такими вещами. Сосредоточьтесь на заботах господина Торанаги. У нее есть собственные деньги, которые она может потратить, если будет нужно.
Блэкторн растерянно заморгал:
– Она одолжит мне свои деньги?
– Да нет, Андзин-сан, она отдаст их вам, если потребуется. Не забывайте, речь идет только об этом годе, – объяснила Марико. – На следующий год вы будете богаты, Андзин-сан. Что касается ваших слуг, то в течение года они получат по два коку каждый. Не забывайте, Торанага-сама дает вам вооружение и лошадей для них. Двух коку достаточно, чтобы прокормить их вместе с лошадьми и семьями. И помните также, что вы отдали господину Торанаге половину своего годового дохода, чтобы он лично подобрал вам людей. Это большая честь, Андзин-сан.
– Вы так думаете?
– О, конечно. Фудзико-сан всем сердцем согласна с этим. Вы очень предусмотрительны.
– Спасибо. – Блэкторн позволил себе показать, что доволен. «Ты начинаешь соображать и думать как они, – похвалил он себя. – Да, это было мудро – поручить отбор людей Торанаге. Теперь у тебя будут лучшие воины, чего бы ты никогда не добился сам. Что такое тысяча коку против черного корабля?» И другую правильную вещь подсказала ему Марико: одна из слабостей Торанаги – его прижимистость. Конечно, она не говорила этого прямо, только отметила, что Торанага изрядно постарался, чтобы приумножить свое огромное богатство, стать состоятельнее любого другого даймё в государстве. Это замечание вместе с собственными наблюдениями Блэкторна, обратившего внимание на то, что великий даймё непритязателен в одежде и пище, что стиль его жизни мало отличается от привычек обычного самурая, дали ему еще один ключ к пониманию Торанаги.